Читаем В тени полностью

Неожиданно немцы прекратили атаку и стали спешно отходить в сторону леса. Смирнов собрал последние силы и, цепляясь за стену, направился к выходу. Выйдя из часовни и сделав несколько неуверенных шагов, он упал в снег. За его спиной с грохотом обвалилась крыша часовни, погребая под пылающими бревнами раненых и убитых. По дороге, в его сторону, бежали несколько бойцов, одетых в белые полушубки.

– Жив, лейтенант? – спросил один из них.

– Да вроде, жив, – едва шевеля языком, прошептал Смирнов.

– Санитаров! Санитаров! – закричал кто-то рядом с ним.

Николай хотел повернуть голову в его сторону; но что-то тяжелое и темное накрыло его тело и с силой прижало к земле.

***

Выполняя приказ Сталина, Волховский фронт начал наступление, целью которого было овладение крупным населенным пунктом Любань. Этот город должен был стать местом соединения двух фронтов: Волховского, которым руководил Мерецков, и Ленинградского, которым командовал выдвиженец Жукова – генерал Хозин. Немецкая разведка, еще в середине февраля, получила сведения о предстоящем русском наступлении, и гитлеровцы начали усиленно укреплять подступы к городу.

До Любани 59-ая стрелковая бригада 2-ой ударной армии не дошла километров пятнадцать. Примерно столько же оставалось пройти частям 54-ой армии Ленинградского фронта. 2-ая ударная армия, уже к 9 марта 1942 года, прекратила свое наступление и вступила в затяжные оборонительные бои. Почему же не было организовано взаимодействие между армиями? Дело в том, что, выполняя одну и ту же стратегическую задачу, они подчинялись разным фронтам. Другой, не менее важной, причиной являлся бюрократизм, который сковал мышцы гигантского организма, именуемого действующей армией, и затруднял руководство ею.

Штабы действующих армий погрязли в бумаготворчестве. Командиры и комиссары строчили сотни всевозможных справок и докладных. При этом учет убитых, раненых и пропавших без вести был поставлен из рук вон плохо. Вместо того, чтобы разыскивать пропавших, их просто переводили в разряд погибших. В итоге, бойцы и командиры, возвращающиеся после ранений из госпиталей, по чьему-то злому умыслу, направлялись не в свои подразделения, где их хорошо знали и ждали, а в совершенно другие части…

Представители Ставки Верховного Главнокомандования, находящиеся в составе воюющих фронтов, равнодушно взирали на это сверху, не принимая никаких мер. Встречные удары 2-ой ударной армии Волховского фронта и 54-ой армии Ленинградского фронта должен был координировать один человек, генерал армии Мерецков. Однако, он был для командующего 54-ой армией, генерал-майора Федюнинского, абсолютно посторонним человеком, поскольку тот подчинялся командующему Ленинградским фронтом – генералу Хозину, который очень болезненно относился даже к малейшему посягательству на его власть. Командарм Федюнинский лишь проинформировал Хозина о том, что 2-ая армия наносит главный удар на Любань, в двух километрах западнее населенного пункта Шалы. Оставаясь в стороне, Хозин и Федюнинский только наблюдали за попытками 2-ой ударной армии прорваться к ним, не более! Каких-либо попыток ударить навстречу Волховскому фронту, с их стороны, предпринято не было.

***

Вождь сидел за столом и внимательно изучал взглядом командующего Ленинградским фронтом генерала Хозина. Сталин молчал, и это необъяснимое молчание заставляло генерала поеживаться.

«О чем он сейчас думает? – пытался отгадать командующий. – Стоит ли так волноваться, ведь если бы он решил меня прикончить, то не стал бы вызывать в Кремль?»

– Вы смотрели фильм «Александр Невский»? – неожиданно спросил его Сталин.

Хозин вздрогнул. Его глаза растерянно пробежали по кабинету. Глядеть в зрачки вождю он просто боялся. Конечно, он знал, что в марте 1941 года авторы этого фильма были удостоены Сталинской премии и многие расценили это как предостережение. Хотя, внешне, с тех пор ничего не изменилось, высших командиров РККА, по-прежнему, обвиняли в том, что они до сих пор боятся немцев!

– Не успел, товарищ Сталин, – поколебавшись, ответил Хозин.

В какую-то секунду он почувствовал, что во рту у него стало сухо, и язык прилип к гортани.

– Напрасно, – произнес Сталин и, сунув в рот трубку, затянулся дымом. – Это произведение большой художественной и нравственной силы. Мне кажется странным, что именно вы – командующий Ленинградским фронтом, который призван очистить берега Невы от фашистов, не нашли времени его посмотреть!

Желтые глаза вождя снова в упор взглянули на генерала. В них не было злости, и это успокоило Хозина.

– Обязательно посмотрю, товарищ Сталин, – забормотал генерал. – Вы же знаете, сейчас не до кино…

– Это будет правильно, иначе вас не поймут подчиненные. Я, давно заметил, что кадровые командиры недооценивают роль политической работы в войсках, и это меня тревожит и настораживает. Некоторые командиры ратуют за ограничение прав военных комиссаров. Похоже, они стремятся вывести Красную Армию из-под контроля партии! Сейчас подобные желания сродни предательству и их необходимо пресекать на корню.