Верный конь, воротившийся к своему дому, стал Коле еще дороже прежнего. Он выучил его махать головой и щелкать зубами, прося есть, мотать головой и облизываться, прося пить, опускать уши и голову, выказывая усталость. Голос Коли Бегун знал превосходно, но и Коля, с своей стороны, по тону ржания умел различать все желания своего коня.

В начале зимы тот же киргиз, что продал Коле Бегуна, привел ему и другую лошадь, вороную, молодую. Но Ворон хотя и отлично бегал, а не выказывал такого ума, как Бегун.

Наступила, наконец, и весна. С гор побежали ручьи, птицы зачирикали, улицы Верного покрылись непроходимой грязью. Вера Александровна уложила в походный мешок пару белья, кусок мыла, гребенку. Мешок, свернутую бурку, медный чайник и кое-что еще навьючили на Ворона, и Коля, положив в карман компас и карту, пошел прощаться с тетей.

Кажется, не было ни одного человека в Верном, который не пришел бы провожать Сартова. Товарищи, учителя — все были налицо. Знакомые дамы принесли даже пирогов ему на дорогу, хотя время было раннее. Вера Александровна много раз со слезами бросалась к нему на шею и, совсем простившись, прошептала:

— Смотри же, Коля, из каждого города по письму, хоть по маленькому.

— Зачем, тетя, по маленькому? Я буду писать по большому, чтобы все товарищи могли читать, — отвечал Коля.

— И на деньги не очень скупись, не вздумай голодать. Я тебе буду высылать.

— Спасибо, тетя.

У крыльца стоял Радвай и держал под уздцы Бегуна и Ворона.

— Ну, прощай, Радвай, — сказал Коля, вспрыгнув на Бегуна, к седлу которого был привязан Ворон.

— Прощай, тюря.

Коля кивнул всем стоявшим на крыльце, проговорил: «Живо, вперед!» и, как вихрь, понесся вдоль грязной улицы к югу.

Глава VI

ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК

Иранская Бактрия — Александр Македонский. — Туркестан. — Тимур. — Угощение при Тимуре. — Русские завоевания.

х, барыня! Барыня! — не помня себя, закричал Радвай. — Верно, от нашего тюри.

Вера Александровна вся затряслась, перекрестилась и дрожащими руками начала разрывать конверт.

— От него, — прошептала она и ушла к себе в комнату, чтобы прочесть без помехи.