Людмила Шелгунова

В СТРАНЕ КОНТРАСТОВ

Глава I

НАЙДЕНЫШ

Перевязочный пункт. — Сад. — Ребенок. — Взятие Ургута. — Иллюминация лагеря.

етом, 12 мая, 1868 года стоял чудный день. На крыше высокой сакли виднелись расписные значки, а на полу сакли на разостланном ковре лежал раненый в голову русский офицер и слегка стонал. Небольшого роста добродушный доктор, Николай Петрович Сапожков, сделал перевязку сначала ему, а потом занялся и другими ранеными; фельдшер помогал ему.

— Ух, как жарко! — проговорил он, протирая очки.

— Вы бы отдохнули немного, Николай Петрович, фельдшер пока поработает за вас, — сказал кто-то из офицеров линейного батальона. — Тут славный тенистый сад.

Николай Петрович направился к двери и вышел в сад, или во двор, пол которого был вымощен плитою. Посреди двора в белом мраморном бассейне, прозрачная, как стекло, вода, так и манила к себе. Маленький дворик был окружен роскошным виноградником, прикрепленным к деревянным подставкам. Один угол дворика выходил в тенистый сад, куда и направился Николай Петрович.

Очевидно, что сакля эта была поспешно брошена ее обитателями, потому что, заглянув в дверь кухни, Николай Петрович увидал там нарезанное кусками мясо, только что приготовленное для жаренья.

Войдя в сад, доктор с наслаждением осмотрелся. Роскошные фруктовые деревья давали такую тень, что даже знойное солнце Туркестана не могло проникнуть ее, и не успевшая еще потерять свою яркость трава местами представляла роскошный ковер ярких цветов.

— Что за прелесть! — невольно воскликнул доктор и хотел уже опуститься на землю, как услыхал где-то в другом конце жалобный детский плач и стон.

Доктор тотчас же пошел на детский голос.

В дальнем конце сада, около каменной стены, выходившей на улицу, он увидал что-то пестрое. При его приближении пестрый халат или балахон хотел привстать и бежать, но не мог. На лице лежавшего ребенка доктор прочел невыразимый ужас. Должно быть, страх был действительно велик, потому что ребенок побледнел и без чувств опрокинулся навзничь.

Доктор подошел к протекавшему через сад арыку[1] и, зачерпнув белой военной фуражкой воды, облил лицо и грудь ребенка. Перед Николаем Петровичем лежал прелестный черномазый мальчик лет пяти. Коротенький носик его был слегка приплюснут, но это нисколько не портило его. Когда, придя в чувство, он открыл глаза, то совсем очаровал доктора. Николаю Петровичу тотчас же пришла в голову его Марья Ивановна, которая так любила красивых детей. А кудрявый мальчик, лежавший перед ним, действительно, был красив.

— Где болит? — спросил доктор у мальчика.

— Нога, — отвечал ребенок.

Осмотреть ногу было нетрудно, потому что на мальчике, кроме халата, никакой одежды не было, да и халат-то был не детский, а женский, ярко пестрый, слегка накинутый на ребенка. Нога оказалась сломанной. Доктор говорил немного на туземном наречии, и потому продолжал разговор.

— Откуда ты упал?

— Татка бросил через забор.

Николай Петрович взял мальчика на руки и понес в саклю.

— Вот моя военная добыча, — сказал он, положив голого ребенка на ковер.

Перевязки было немного, потому что взятие города Ургута совершилось очень счастливо для русских.

После занятия Самарканда прошла целая неделя, и со всех окрестных местечек являлись ежедневные депутации к генерал-губернатору и привозили ему большие круглые медные подносы с лепешками, изюмом, сушеным урюком и разными местными сластями. Только один из городков, по-видимому, не желал признавать русской власти, это был Ургут, который лежал верстах в сорока от Самарканда, в глухом живописном ущелье. Старшины Ургута надеялись, что ущелье спасет их от какого угодно войска, и усом не вели даже и тогда, когда отряд русских появился верстах в шести от города и, встав лагерем, развел огни из кровель второпях покинутых саклей.

К правителю города пришлось послать депутата, так как русские вовсе не желали кровопролития и надеялись решить вопрос о сдаче города мирным путем, но правитель положительно отказался приехать для переговоров в русский лагерь, который вскоре оказался окруженным неприятельским отрядом. Наши солдаты выступили, и по линии пронеслась команда: «Становись!»