Читаем В широком прокате полностью

– Твои коллеги часто писали, что мы с Лиз – непримиримые конкурентки, враждебно расположенные одна к одной. Но это было далеко от истины: мы пусть и не поддерживали тесных отношений, всё же питали друг к другу вполне тёплые чувства. На этом же проекте мы обнаружили, что у нас много общего, и это нас сплотило. Химия, о которой ты говоришь, возникла практически с самого начала работы, ещё с репетиций, что было тут же отмечено и Дэвидом, и другими нашими партнёрами по проекту. Нам оставалось только идти за своими ощущениями и полностью отдавать себя роли.

– Экранные любовные отношения с Грант, как нередко случается, не перетекли в реальные?

– Нет, ты что. Мы ведь профессионалы. Но раз возникли подобные подозрения, значит, мы хорошо выполнили свою задачу.

***

– Макс, пытались ли вы сбежать из плена?

– Лично я – нет. Хотя очень хотелось. Там было много охраны, камеры повсюду, двери запирались на кодовые замки. Побег был гиблым делом. Синг и Нойманн попробовали сделать ноги – и в результате всех на неделю наказали простоем в съёмках.

– Неужели не было возможности хотя бы дать о себе знать?

– Что за глупый вопрос? Если бы была – мы бы ей обязательно воспользовались.

***

– Хейли, насколько сильно изменилась твоя жизнь после «Поклонения»?

– Если говорить о творческой составляющей, то мне кажется, только сейчас я по-настоящему стала понимать суть актёрской профессии. Я чувствую, как благодаря этим съёмкам вырос мой уровень. И в первую очередь, ответственность за это лежит на Лиз Грант, которая не жалела сил и времени на то, чтобы подтянуть меня как актрису.

– А что насчёт давления, которое оказывает на всех вас общество? Ведь многие не верят в правдивость ваших слов. Это мешает тебе жить?

– Определённо. Выйти на улицу стало теперь ещё большей проблемой, чем раньше. Неодобрительные взгляды или выкрики «мошенница» – самое мягкое, через что приходится проходить. И, если прежде на прогулке по городу тебя сопровождало буквально пару папарацци, сейчас это целая толпа, которая не даёт тебе прохода.

***

– Лиз, что было самым невыносимым во всей этой истории с пленом?