Читаем В самое сердце полностью

Я стояла с открытым ртом, не зная, как отнестись к его рассказу. Это очередное видение или реальные события?

— И что? — все-таки спросила я.

— Ничего. Орден дали. Не за то, что бабу изображал, а за успешно проведенную операцию.

— Сколько у тебя орденов?

— Хрен знает. Я все выкинул. После того как в первый раз в психушку попал. Обиделся на Родину…

— И что было дальше?

— Понятное дело, опять в психушку отправился, на фига орденами разбрасываться. Короче, я их в тряпочку завернул — и с глаз долой. Одна морока с ними.

— Вадим, — сказала я.

— А?

Я вздохнула, поняв, что собираюсь произнести ужасную глупость, но все-таки произнесла:

— Жаль, что мы не встретились раньше.

— До психушки? На самом деле хорошо, что не встретились. Туда ведь просто так не отправляют. Вряд ли я был особо приятным парнем. Зато теперь я вроде ничего.

Тут он весело подмигнул, а я, покачав головой, взяла его за руку. На ужин к Лионелле мы успели, а сразу после ужина отправились в Мальцево.

По дороге, само собой, гадали, что могло произойти с Пырьевым и что за мужчина садился в поезд по его паспорту. Теоретически это мог быть сам Пырьев. Почему нет? Описание ему вполне подходит, Левский видел его лишь со спины. Жилистая рука, конечно, деталь интересная, но не придумал ли ее наш собеседник? Однако у меня отъезд Пырьева вызывал сомнение. Если Софья причастна к его исчезновению, то у нее должен быть помощник. Само собой, на эту роль вроде бы идеально подходит Ивлев. Но отношения у них с Софьей, судя по всему, далеко не гладкие. Стал бы человек впутываться в такое дело из-за женщины, которой не может доверять? Ивлев не производит впечатления наивного простофили, и если тандем Софья — Ивлев существует, то заправляет в нем Ивлев, а совсем не она. Тогда кто ей помогал? Еще один возлюбленный, о котором мы не знаем? Или человек, с которым ее связывают не чувства, а нечто другое?

Софья встретила нас отнюдь не радостно.

— Где вы были? — резко спросила она.

— Ездили по делам, — беспечно ответил Вадим, зазывно улыбаясь. Но его обаяние против обыкновения не подействовало.

— Почему не предупредили?

— Вас на месте не было, а мы спешили. Номер оплачен, какие к нам претензии?

— Не в претензиях дело, — пошла она на попятную. — Вас нет, вещи в номере. Что я должна думать?

— Что мы непременно вернемся. Да, странная штука произошла с нашим Пырьевым, — сменил тему Волошин. — Он мне визитку дал, я позвонил ему по поводу бинокля. Он не ответил, так я на домашний позвонил.

Вадим говорил, а Софья менялась на глазах. Стоило Вадиму упомянуть Пырьева, я тут же почувствовала ее страх, который к концу его выступления прямо-таки зашкаливал.

— И знаете, что оказалось? — продолжил он. — Дома считают, что он все еще здесь. Не звонит, старый шельмец, уже трое суток. Мобильный отключил, жена собирается в полицию заявлять. Вот так Пырьев! Не иначе, нашел себе даму сердца и до родного дома не доехал! — Вадим засмеялся, вроде бы не замечая напряженного лица Софьи. — Вы бы у местных поспрашивали. Вдруг у какой-нибудь вдовушки отлеживается.

— Он уехал, — с трудом произнесла Софья. — И никаких вдовушек тут нет.

— Тем хуже для Пырьева, — пожал плечами Вадим и, взяв ключи, отправился в номер.

— Она знает, что он не уезжал, — сказала я, как только закрыла дверь.

— Ясное дело, — кивнул Вадим. — Любопытно, куда они дели тело? Утопили?

— Они — это Софья и Ивлев?

— Необязательно. Софья совершенно точно, а вот кто у нас главный злодей?.. Знаешь, что подумал: не барахлишко ли Пырьева в костре сожгли? Хотя, конечно, это просто домыслы. Ничего подозрительного в кострище мы не нашли, вполне могли ребятишки ночью картошку печь, рассказывая друг другу страшилки.

— Странно, что мы все время возвращаемся к Пырьеву, — заметила я.

— Да уж. Хотя совершенно точно ни копейки не получили за свои усилия. Ладно, сегодня проведем эксперимент в доме Зиновьева.

— Позвонить Вике, чтобы приехала?

— Она нам без надобности. Пусть предупредит Клавдию.

Я тут же позвонила Вике и рассказала о наших намерениях. Она, в свою очередь, позвонила домработнице и попросила дать нам ключи от дома своего деда, чтобы мы на досуге спокойно все еще раз осмотрели.

Любезность Клавдии зашла так далеко, что ключ нам она принесла сама, не дожидаясь, когда мы к ней обратимся. Подозреваю, это был предлог, чтобы заглянуть в гостиницу, где ранее ей бывать не доводилось. Она внимательно осмотрела наш номер, поинтересовалась ценой, проделала какие-то подсчеты и воскликнула:

— Какие деньги дерет, шалава! — после чего с достоинством удалилась.

— Милая старушка, — сказал Вадим, потряс ключами от дома и добавил: — Сегодня ночью, в час назначенный…

К Зиновьеву мы отправились в глухую полночь, как сказал бы поэт. Весь вечер собирался дождь, но так и не собрался. Впечатление было такое, что польет в любую минуту. Над рекой громыхало и даже посверкивало, небо затянуло тучами.