– Геннадий Петрович Мохов, – представился фанат трусов с принтами сексуально озабоченных кроликов.

– Капа, – кокетливо пропела свекровь, – просто Капа. Вы друг Макса?

– В некотором роде, – ушел от прямого ответа Мохов.

– Лампуша, принеси, плиз, мою сумку из холла, – приторным, медовым голосом попросила свекровь, – я устала очень.

Я, весьма удивленная нежностью Капы, пошла исполнять ее просьбу, взяла кожаную планшетку на цепочке, повернулась и уткнулась в Капитолину.

– Он женат? – спросила свекровь.

– Мохов? Вроде нет, – ответила я.

– Уведи с кухни Макса и сама исчезни, – привычно командным тоном распорядилась Капитолина. – Дайте нам возможность поболтать наедине. Ну что моргаешь? Гена мне понравился как мужчина.

– Ты его впервые увидела пару минут назад, – оторопела я.

– И что? – зашептала Капа. – Химия действует сразу! Я со всеми мужьями так начинала. Раз! И готово.

– Он пьет! – предостерегла я. – Водку, коньяк и прочее.

– Отучу! – кивнула Капа. – Со мной не поспоришь.

– И носит трусы с картинками, на них зайчики занимаются сексом, – наябедничала я.

Капитолина чуть склонила голову:

– Отлично. Мне подходит. Улепетывайте живо. Не мешайте моему счастью. Эй, Мааакс!

Муж вышел в холл:

– Я здесь.

– Очень хорошо, – алчно воскликнула его мать. – Пусть тебя там сегодня больше не будет. Кухня объявляется закрытой территорией.

Капа резко повернулась и исчезла.

– Что это с ней? – удивился Макс.

– Открыла сезон охоты, – пояснила я, – начинает загонять наивного кабанчика в капкан. Пошли в кабинет, у меня возникли кое-какие предположения о том, как два миллиона евро очутились в машине Надежды Ивановны Бороздиной.

Глава 33

Татьяна распахнула дверь, едва я нажала на звонок.

– Принесли? – с нетерпением спросила она. – Хотите отдать деньги?

Я показала на большую серую сумку из искусственной замши, которую держал Воронин.

– Да. Привезли ваши миллионы.

– Давайте! – потребовала девчонка.

– Может, хоть войти разрешишь? – улыбнулся Роман.

– Кофейку нальешь, в баньке попаришь, спать уложишь, а уж потом мы тебе огород вскопаем, – подхватил Макс. – И еще. Есть одна проблема.

– Заходите, – недовольно согласилась девица.

Мы группой проследовали в большую комнату.

– Погода дрянь, с утра дождь сыплет, – завел светскую беседу Макс, – я продрог до костей. Может, чаю заваришь?

Таня возмутилась:

– У меня умерли отец и бабушка, двое похорон, поминки и мать в больнице. Некогда мне. Вы пришли вернуть наши два миллиона?

– Ну да, – кивнул Роман.

– Давайте – и до свидания, – в нетерпении воскликнула Таня.

– Я говорил, что возникла небольшая проблема, – напомнил Макс. – Мы не имеем права вручить деньги Татьяне Алексеевне Сметаниной.

– Почему? – возмутилась девочка.

– Ты еще несовершеннолетняя, – пояснил Воронов, – а нам нужна в обмен на евро расписка с указанием документа, подтверждающего личность получателя.

– Паспорт у меня есть, – обрадовалась Татьяна, – сейчас принесу.

– Нет, – не согласился Макс, – не пойдет. Деньги огромные, а отдавать сумму более пятидесяти евро в руки школьникам нельзя. Запрещено.

Я согласно кивнула. Ей-богу, понятия не имею, как предписывается действовать взрослым в таком случае. Можно ли в отсутствие старших передать подростку два миллиона евро? Увы, я не сильна в юриспруденции.

– Ну ваще! – закричала Таня. – Это бабушкины деньги! Вы их у нас без спроса захапали! Я сказала про похороны! Мама в больнице! Привезли бабки и назад утянете? Издеваетесь?

– Конечно, нет, – поспешил заверить ее Воронин. – Можно обойти препоны. Давай вместе поищем выход. Послушай, что тебе скажет тетя Лампа, и ответь на ее вопросы. Тогда мы найдем консенсус.

– Хорошо, – согласилась Таня.

Я предложила:

– Давай вернемся в тот день, когда скончалась Надежда Ивановна. Мне не очень-то повезло, я съела по дороге кекс, заработала расстройство желудка, с трудом нашла в районе промзоны кафе, помчалась в туалет, потом пошла мыть руки. Раковина стояла у окна. И что же я увидела на улице? Небольшая симпатичная иномарка медленно припарковалась у тротуара. Женщина лежала на руле. Я поняла, что ей плохо, бросилась на помощь и застукала мальчишку-подростка, который вытаскивал с заднего сиденья малолитражки вот эту сумку из серой искусственной замши. Не могу назвать себя спортивным человеком, но в тот момент я догнала паренька и завладела его ношей. Вот такая история. Как ты полагаешь, откуда взялся воришка? – спросила я у Тани.

– Зачем мне думать на эту тему? – скривилась она. – Шел мимо!

– На той улице ничего интересного нет, – добавил Роман, – впрочем, на соседних тоже, промзоны, склады и одно убогое кафе.

– Мальчишка словно материализовался из воздуха и открыл машину, – продолжала я. – Сначала мы подумали, как и ты: паренек шел мимо, увидел, что пожилой даме плохо, и решил поживиться, украсть, что плохо лежит.

– Похоже на правду, – согласилась Таня.

Я посмотрела на девочку:

– Но у меня возникли вопросы. Машина Бороздиной новая, но дешевая, наиболее простая из иномарок, за рулем сидела пенсионерка. Зачем вору заглядывать в салон? Ясно же, что у старушки ничего ценного нет.