Читаем В постели с Кинг-Конгом полностью

Следующие дни прошли как в тумане. Из клиники доставили Ларису, она была на удивление трезвой, но выглядела заторможенной, отвечала невпопад и почему-то не рыдала. Вадим занимался организацией похорон и поминок. Тамаре Антон Евгеньевич приказал уничтожить вещи Евгения.

– Разожги за сараем костер и пошвыряй туда все из мансарды, – велел хозяин, – одежду, книги, игрушки, тетради, ноутбук, телефон, игровую приставку, музыкальный центр, – ничего не оставляй! Если Лара увидит хоть нитку, напоминающую о сыне, она сойдет с ума! Унеси из столовой его посуду! Пройди по дому, проверь, не осталось ли где чего!

На похороны Ларису повезли в инвалидном кресле, предварительно обколов успокоительными. Тамара тоже едва держалась на ногах, ей дали каких-то таблеток. Бледный до синевы Вадим стоял у гроба в изголовье и, как заведенный, говорил людям, которые подходили проститься с Женей:

– Осторожно, не сдвиньте молитву со лба.

Когда подошла очередь Тамары, она с трудом приблизилась к гробу. Евгений стал каким-то маленьким, с неожиданно торчащим, длинным носом. Лоб мальчика закрывала широкая полоска бумаги, которую дал священник, подбородок прятался в воротнике рубашки с дурацким жабо, а еще явно перестарался гример, наложив на щеки слишком много тонального крема, румян, и зачем-то намазав веки покойного серо-голубыми тенями, а губы темно-коричневой помадой.

У домработницы неожиданно отлегло на душе. Тот, кто лежал в дорогом гробу, не имел ничего общего с Женей, Тамара начала повторять про себя: «Мальчик жив, он уехал в другую страну, а я вижу куклу».

Глупая фраза помогла ей выстоять церемонию в крематории и высидеть поминки.

Горничная не впала в истерику, а вот Лариса, перед тем как поехать в крематорий, окончательно потерла самообладание. Она накинулась на Антона с кулаками, кричала:

– Не позволю мальчика бросать в огонь. Никаких печей! Вези гроб на кладбище! Или я выброшусь из окна!

Тамара, приученная к скандалам хозяйки, даже испугалась: Лариса выглядела безумной, ее следовало немедленно отправить в психушку.

Но Антон Евгеньевич позвал врача, который присутствовал на всякий случай на церемонии кремации, пошептался с ним, и доктор сделал Ларисе укол, она притихла, покорно села в машину и уехала вместе с мужем. В момент прощания с сыном Лариса выглядела заторможенной, бурно свои чувства не проявляла, даже не зарыдала, когда гроб из красного дерева скрылся за небольшими створками. Домработница сообразила, что врач ввел хозяйке очень мощное, может, не совсем легальное средство. То, что Ларисе в тот день дали наркотик, Тамара поняла позднее, когда жена Антона Евгеньевича уже не могла жить без героина.

Через месяц после похорон Вадим признался Тамаре, что поездки Евгения на компьютерные курсы были придуманы Антоном. У младшего Алферова врачи нашли серьезные проблемы с сердцем, требовалось сделать обследование, а потом регулярно посещать доктора.

– Вы всех обманули! – воскликнула Тамара.

Рукин горько ответил:

– Да. Шеф понимал, какова будет реакция Ларисы на болезнь Жени. Помощи от нее не дождаться, она заистерит, потребует внимания к себе, в доме начнется ад, вопли: «Мальчик умирает, помогите мне».

Тамаре пришлось признать: Вадим прав. Лариса обожала сына, но ее любовь была на редкость эгоистичной. Антон Евгеньевич досконально изучил характер жены и поэтому приказал Вадику тщательно хранить тайну. Женя уходил якобы на курсы, по дороге его встречал Рукин и вез к кардиологу.

Врач уверял отца, что с проблемой можно справиться, но потом подрастерял оптимизм и посоветовал отправить подростка на операцию в США.

Антон Евгеньевич начал готовить отъезд сына. Он, по известным причинам, скрывал сведения о здоровье мальчика. Поэтому решил оформить ему так называемую учебную визу. Американцы весьма придирчиво относятся к иностранцам, которые намерены задержаться в США на несколько лет, проверяют личность потенциального студента они досконально. Покажи Антон Евгеньевич визовому офицеру историю болезни подростка и сообщи, что сыну необходимо лечение, виза была бы получена через пару часов. Но Алферов пошел длинным путем. Почему он не торопился?

Доктор уверял отца в отсутствии угрозы жизни Жени.

– Евгений может жить и без операции, но в России ему уготована участь инвалида, – сказал он, – постоянный прием лекарств, увеличение дозы препаратов, а каждая таблетка имеет побочный эффект. А в США сделают операцию, после которой мальчик будет практически здоров.

– Если он улетит в конце мая, это не поздно? – спросил Антон. – Я скажу Ларисе, что перед началом занятий в колледже сыну необходимо три месяца шлифовать английский язык.

– Нет, никакого обострения болезни не наблюдается, – объяснил кардиолог. – Можно поехать в госпиталь и через год. Главное, успеть до двадцати лет.

Алферов успокоился и стал тщательно готовить отъезд сына. Антон Евгеньевич предполагал купить квартиру, поселить там Женю после операции, а когда он полностью реабилитируется, отдать его в местный колледж.

Тамара протяжно вздохнула.