Читаем В постели с Кинг-Конгом полностью

– Поскольку пропала большая сумма, сразу подумали нехорошее. Из семьи заподозрить некого. Лариса, жена Алферова, еще до этого умерла в клинике доктора Маркова.

Я нахмурилась:

– Подмосковная лечебница, которая специализируется на реабилитации алкоголиков-наркоманов?

Макс кивнул:

– Именно. Лариса пару лет не просыхала, глушила водяру бутылками. Женский алкоголизм намного хуже мужского, нежный пол быстрее спивается, до последнего не признается в пристрастии и редко соглашается обратиться к наркологу.

– С определением «быстрее» я категорически не согласен, – возразил Воронин, – бабы хитрые, они не наливаются при посторонних, глушат спиртное дома, в одиночестве, на работу ходят исправно, в обеденный перерыв за шкаликом не носятся, с коллегами «активный отдых» не обсуждают, не хвастают количеством принятого на грудь, тщательно скрывают свою зависимость. У нас работала Галина Андросова. Вечно с опухшей мордой по коридорам бродила. Все пребывали в уверенности: у мадам почки барахлят, она рассказывала, что ездит на курорты, песок вымывает. А потом вдруг на службе начала зеленых чертей ловить. Я, наивный, думал, такое лишь в анекдотах случается. Нетушки, по-настоящему, оказывается, люди на сатанят охотятся. Алкоголичка-тихушница она была, не один год всем голову дурила.

– Твоя Андросова нам сейчас неинтересна, – остановил болтливого Рому Макс, – речь идет об Алферове. Антон забрал миллионы из банка и направился домой, пульт охраны зарегистрировал открытие особняка «родным» ключом. По времени получалось, что он никуда больше не заезжал. И дверь не послала сигнал «SOS».

Я подняла руку.

– Стоп. Что значит сигнал «SOS»?

Воронин отодвинул от себя пустую чашку.

– Как правило, в большинстве подмосковных поселков при въезде есть шлагбаум и будка, в которой спят толстые дедушки. Коренное население имеет брелоки, нажмут на кнопку, шлагбаум поднимается. Ни малейшего резона в такой охране нет, она задержит лишь чужого, который в наглую попрет через центральный вход, а перелезших через забор в отдаленном углу не заметит.

– В «Марковом лесу» не так, – подхватил Макс. – Любую машину, даже зная ее хозяина, при въезде обыщут, заглянут внутрь, велят открыть багажник. При выезде, кстати, тоже.

– Ну и как обитатели элитного места реагируют на такой шмон? – улыбнулась я. – Кому они строчат жалобы?

– Наоборот, все очень довольны, – возразил Макс. – Бывали случаи, когда человек открывал пультом шлагбаум, охрана никак не реагировала, а у него в салоне с тонированными стеклами сзади сидел преступник и держал водителя на мушке. «Марков лес» не скопище бюджетных таунхаусов, а обитель по-настоящему богатых людей. Им нужна настоящая безопасность. И через изгородь там не перелезть, повсюду камеры, наблюдение круглосуточное, едва кто прикоснется к забору, сработает сигнализация.

– И потенциальный преступник получит удар током, – дополнил Роман. – Насмерть не убьет, но обездвижит до приезда парней с оружием. Еще у них есть специально обученные собаки.

– Система противоракетного оборудования, установки «земля – воздух – земля» и атомные подлодки, – хмыкнула я.

– Нет, последние не закупали, – абсолютно серьезно возразил Воронин. – Моря в «Марковом лесу» нет, один пруд, мелкий, с карпами.

– Странно, – не успокаивалась я. – Могли бы вырыть океан и поставить там авианосец.

– Теперь о дверях, – не обращая внимания на мое ехидство, продолжал Макс. – Замки электронные, открываются карточкой, едва приложишь ее к нужному месту, у дежурного вспыхивает лампочка. Все просто, зеленый свет – свой, красный – чужой. Есть и хитрость. Предположим, кто-то спер карточку, ему не догадаться, куда ее шлепнуть, а на пульте, когда ею елозят по створке, сразу срабатывает тревога.

– Отличная идея, – одобрила я, – но вспомним про машину и человека с пистолетом. Если к затылку приставлен ствол, ты непременно правильно воспользуешься ключом.

– Самое интересное, – торжественно заявил Макс, – создатели хитрых дверей думали в том же направлении. На каждой двери есть отметина «SOS». Хозяина вынуждают силой вскрыть особняк? Он не станет сопротивляться, приложит пластик к определенному квадрату, створка приветливо раскроется. Но на пульте появится красный сигнал.

– Здорово, – сказала я.

Воронин стал загибать пальцы.

– Итак, дверь Алферов открыл сам, на территорию въехал один. Деньги положил в сейф.

– Откуда такие сведения? – тут же спросила я. – Был свидетель, который видел, как он это сделал?

– Ну, нет, – нехотя ответил Воронин, – это мое предположение. Навряд ли десять миллионов евро бросят на столик в кухне. Собственно говоря, у меня все.

– В смысле? – не поняла я.

Макс потянулся за куском сыра.