И все же избежать откровенного разговора наедине с Уорреном не удалось. Лишь погодя она узнает, что помочь в этом доктору согласилась взбалмошная Софи, которая в тот момент отвлекала очередными капризами и шалостями мистера Сент-Джона и свою негодующую мать.

– Вы избегаете меня, мисс Лурье! – схватив нежно за руку, прошептал взволнованно Уоррен, стремительно увлекая ее на террасу, рискуя быть замеченными излишне любопытствующими. – Я чем-то обидел вас? – в недоумении задал он простодушный вопрос, когда они были уже одни, лишь на другом краю площадки виднелись силуэты таких же, ищущих укромного уединения.

– Доктор Уоррен… – медленно и неуверенно начала оправдываться Анжелина.

– Уильям, – мягко поправил он, – разве вы забыли? – с грустью спросил доктор, не отрывая от нее укоризненного взгляда. – Я знаю, что не вправе вам это говорить сейчас, – увидев неприкрытое беспокойство девушки и то, как она пытается тактично высвободить свою руку, он несколько ослабил свою хватку, поспешно продолжив: – Не бойтесь, я не скажу того, что вас может обидеть или оскорбить. Вы вольны мне ничего не отвечать, но я хочу, чтобы вы знали, что завладели моим сердцем, что мне необходимо вас видеть, слышать! Я понимаю ваше стесненное положение и знаю, что вас скоро увезут в этот злосчастный пансион, но это не навечно! Прошу вас, – с мольбой в голосе не останавливался возбужденный Уоррен, – дать мне позволение вам все это время писать, если вы ответите, хотя бы раз на мое письмо, знайте – вы сделаете меня самым счастливым человеком на свете! – он остановился, явно, взволнованный в робком ожидании ответа.

Сердце Анжелины гулко билось, ей казалось, что его учащенное биение слышно и замершему в тот миг Уильяму. Она не знала, что ответить и как себя повести. Его неумолимый и пылкий взгляд приводил ее и дальше в душевное смятение. Она импульсивно улыбнулась, невольно оглянулась и тихо прошептала:

– Я буду рада иметь такого друга, как вы! Пишите мне!

Она резко и по-детски поцеловала его в щеку и, не дав Уильяму опомниться, стремительно умчалась в бальный зал. Возможно, потом она и будет себя корить за необдуманность своего поступка. Но в то мгновение, она сияла, ей так необходимо было чувствовать себя любимой, кому-то нужной. К тому же Уильям был очень мягким, добрым, и таким славным! Оставшись в мире совсем одна, несмотря на неожиданное появление опекуна, который, понятное дело, будет беспокоиться о ее будущем (только как он считает нужным), она поняла, что ей необходима именно родственная душа. Сначала она думала, что найдет ее в Софи, но со временем убедилась, что девушка, в какой-то мере использует ее, и что та, со своим задорным, непостоянным и сильным характером не станет дорожить дружбой, как это делала б Анжелина.

Анжелина не обратила внимания на то, когда уставшие гости стали разъезжаться по домам, она так упорно избегала встретиться взглядами с Уильямом, стараясь держаться Луизы и Софи. Инстинктивно она не смотрела и на мистера Сент-Джона, боясь, выдать свои неизъяснимые новые чувства, вызванные беседой с Уорреном. На счастье, с ним оживленно поддерживал деловую беседу его компаньон, лорд Корнуолл.

Уильям не стал искушать судьбу и искать новых встреч, окрыленный ее положительным ответом, на прощанье он лишь тайком передал через Софи короткую записку с искренними словами благодарности.

Глава 6. Заточение

Анжелина в последний раз неспешно прогуливалась по усадьбе Луизы Дени, сжимая в руке вчерашнюю благодарственную записку Уильяма. Она знала, что сегодня в полдень за ней заедет мистер Сент-Джон, чтобы отвести в пансион. Софи была наказана за неподобающее поведение на балу, и ей было запрещено выходить из своей комнаты. Только рано утром ей было милостиво позволено проститься с мисс Лурье. Анжелина чувствовала за собой вину, и, хотя знала, что для Софи это порядок жизни – без проказ она не может существовать – ей стало жаль девушку. Прощаясь, Софи обещала неоднократно навещать, с разрешения матушки, Анжелину в пансионе. А каникулы они будут проводить вместе, если позволит мистер Сент-Джон. Еще долго они обнимались, а под конец Софи в доказательство подлинной дружбы поклялась держать в тайне ее связь с Уильямом. Она даже сегодня пыталась под предлогом плохого самочувствия подстроить им встречу, но Луизу нелегко было провести.

Мистер Сент-Джон запаздывал, что было ему не свойственно. Миссис Дени велела вынести багаж мисс Лурье на парадное крыльцо, и обстоятельно принялась рассказывать Анжелине о провизии в дорогу, ею же старательно уложенной в небольшой плетеной корзинке. В это время во двор и подъехала стремительно карета Сент-Джона. Прощанье с Луизой было недолгим.

Почти весь путь до пансиона опекун молчал, он то и дело просматривал какие-то бумаги, иногда делая заметки на их полях. Анжелине ничего не оставалось, как читать книгу, настоятельно рекомендованную Луизой. Превосходный вкус миссис Дени в выборе книги заставил юную мисс часто прикрывать рот ладонью, чтобы скрыть очередной зевок.