Читаем В ожидании людоедов полностью

После того, как «агенты изменений» и «агенты возврата» дискредитируют себя в «проблемном транзите», переходное общество начинает страдать от недостатка и даже отсутствия элиты, потому и впадает в хаос – никто ни за что не отвечает. Точнее, все отвечают только за себя – общество становится бесхозным. Но любой хаос не вечен, поскольку люди с соответствующим набором генов и навыков очень быстро занимают на время опустевшую нишу. Другое дело, что конкретные «представители элиты» могут себе такую «ответственность» насочинить и так её реализовывать, что никому мало не покажется. Ответственность/лидерство морально не детерминированы (но оформляемы), они - функция, проявляющая себя, в том числе, и как господство, насилие, безразличие.

·       Дефицит конвенциональных публичных смыслов - дефицит общепринятых ценностей, верований (не только в религиозном смысле), норм, экзистенциальных оправданий.

·       «Дефицит социального капитала». В активной фазе «общественного транзита» («смены парадигм») совокупный социальный капитал сообщества стремительно сокращается: что-то в переходном обществе слишком «старое» и не вызывает доверия, что-то - слишком «новое» и тоже не вызывает доверия. Плюс к этому, в условиях трансформации в обществе всё плохо работает, что тоже приводит к снижению доверия к институтам, нормам, к элитам, людей друг к другу. Это всеобщее снижение доверия опять же снижает эффективность любого социального взаимодействия, что приводит к дальнейшему снижению доверия, и так далее. Чем в обществе меньше доверия, тем общество хуже функционирует, чем общество хуже функционирует, тем меньше в нём доверия.

·       Дефицит народной поддержки «агентов перемен», непосредственно связанный с «дополнительным дефицитом благосостояния», который, как правило, сопровождает «общественный переход» в его активной фазе. «Общественный транзит» актуализируется, вступает в активную фазу, как правило, в ситуации какого-либо серьёзного социального кризиса, когда широкие массы населения начинают связывать улучшение жизни с обновлением общества, что и обеспечивает «агентам перемен»  народную поддержку. Но такого улучшения, как правило, не происходит в обозримой перспективе. И дальнейшие преобразования происходят более по политической инерции, от безысходности и необходимости (если происходят), чем под давлением энтузиазма рвущихся к «светлому будущему» масс.

Одна из системообразующих иллюзий любой революции – представления о связи радикальных политических и социальных изменений с повышением уровня жизни населения. На самом деле такой прямой связи не существует, скорее, наоборот – любые радикальные перемены, как минимум, на начальном этапе, как правило, приводят к снижению уровня жизни. Успешная социальная революция со временем лишь повышает совокупную эффективность «общественного организма», обновляет его, делает его более конкурентоспособным в соревновании за ресурсы с другими «общественными организмами», что, в конечном счёте, приводит и к повышению уровня жизни. Но очень «в конечном счёте» и в строгом соответствии с новой социальной структурой, в которой всегда есть верхи и низы, бедные и богатые, и тому подобные мало приятные особенности любого общественного устройства.