— Ночью мне нездоровилось. Я спала наверху у мисс Динни.

— Понятно, мэм.

Втроём они поднялись наверх.

— Постучитесь к нему.

Горничная постучала. Динни и Диана стояли рядом с ней. Ответа не последовало.

— Стучите ещё, Мери. Сильнее.

Горничная стучала снова и снова. Никакого ответа. Динни отстранила её и повернула ручку. Дверь открылась. Комната была пуста и в полном беспорядке, словно кто-то метался по ней и с кем-то боролся. В грелке нет воды, всюду рассыпан табачный пепел, кровать не постелена, но смята. Никаких признаков приготовлений к отъезду, из ящиков стола ничего не вынуто. Три женщины уставились друг на друга. Потом Диана сказала:

— Приготовьте завтрак, Мери, и побыстрее. Нам придётся выйти.

— Слушаюсь, мэм. Там телефон…

— Поднимите трубку, вызовите монтёра и никому ни о чём не говорите. Отвечайте коротко: мистер Ферз уехал на несколько дней. Чтобы было на это похоже, приберите комнату. Идём скорей одеваться, Динни.

Горничная ушла вниз.

— Есть у него деньги? — спросила Динни.

— Не знаю. Можно посмотреть, здесь ли его чековая книжка.

Диана убежала. Динни ждала её в холле. Наконец та вернулась.

— Здесь. Она на бюро в столовой. Живо, Динни! Одевайтесь!

Это означало… Что это означало? Надежда и страх боролись в душе девушки. Она помчалась к себе наверх.

XXVI

Торопливо завтракая, они совещались. К кому обратиться?

— Не в полицию, — сказала Динни.

— Конечно, нет.

— По-моему, прежде всего нам нужно выехать к дяде Эдриену.

Они послали горничную за такси и отправились на квартиру к Эдриену.

Было около девяти. Они застали его за чаем и одной из тех рыб, которые занимают тем больше места, чем дольше их едят, что и объясняет евангельское чудо с насыщением пяти тысяч человек.

Эдриен, ещё более поседевший за последние дни, слушал их, набивая трубку; наконец он сказал:

— Предоставьте все это мне. Динни, можешь ты увезти Диану в Кондафорд?

— Разумеется.

— До отъезда разыщи молодого Алена Тесбери. Пусть он съездит в лечебницу и узнает, не там ли Ферз, но не говорит, что тот ушёл из дому. Вот адрес.

Динни кивнула.

Эдриен поднёс к губам руку Дианы:

— Дорогая, у вас измученный вид. Не волнуйтесь. Вы отдохнёте в Кондафорде с детьми, а мы постараемся держать вас в курсе дела.

— Эдриен, оно получит огласку?

— Если только этому можно помешать, — нет. Я посоветуюсь с Хилери, и мы сделаем всё, что в наших силах. Вы не знаете, сколько при нём было денег?

— Последний раз он выписал чек на пять фунтов третьего дня. Но вчера он где-то пропадал до самого вечера.

— Как он одет?

— Синее пальто, синий костюм, котелок.

— Вы не знаете, где он провёл вчерашний день?

— Нет. До этого он совсем не выходил.

— Он состоит ещё членом какого-нибудь клуба?

— Нет.

— Кому из старых знакомых известно о его возвращении?

— Никому.

— Вы говорите, он не взял с собой чековой книжки? Динни, как скоро ты можешь разыскать этого молодого человека?

— Немедленно, если разрешите позвонить, дядя, он ночует в своём клубе.

— Звони.

Динни вышла к телефону. Вскоре она вернулась и объявила, что Ален Тесбери уже выезжает и обо всём известит Эдриена. Он представится как старинный друг больного, сделает вид, будто не знает, что тот ушёл из лечебницы, и попросит в случае возвращения Ферза сообщить ему об этом, чтобы он мог навестить его.

— Молодчина, — одобрил Эдриен. — У тебя есть голова на плечах, дорогая. А теперь отправляйся и присмотри за Дианой. Дай мне номер вашего телефона в Кондафорде.

Он записал его и усадил женщин в такси.

— Дядя Эдриен — самый хороший человек на свете, — сказала Динни.

— Никто не знает этого лучше, чем я, Динни.