Сообщение не удивило Матусевича, чего-то подобного он давно ожидал, потому и не хотел отпускать в набег на Инкоу «Аскольд» с «Новиком». Необходимо подождать, когда войдет в состав эскадры «Пересвет», и закончиться ремонт «Баяна» — в генеральном сражении потребуются все корабли, до последнего вымпела, но то через месяц, а сейчас нужно отбиваться и причинить противнику максимальные потери…

Русские пулеметчики у «максима» на станке треноге, которая широко использовалась именно у моряках. На них китайские фуфайки, более подходящая одежда для таких условий одежда, чем русские шинели…

<p>Глава 43</p>

— Смотрите, «Идзумо» из строя вывалился, Николай Илларионович. Все же мы его последним залпом добили!

Князь Ухтомский разгорячился, глаза возбужденно поблескивали — зрелище было из разряда тех, что будоражило кровь любого военного моряка, что сейчас опьянен запахом сгоревшего пороха. Вражеский крейсер не горел, но выглядел страшно — обе башни главного калибра не действовали, обе надстройки разбиты, средняя труба лишилась верхушки, а кормовая уже была снесена больше, чем наполовину, и то, что от нее осталось было жалким обрубком, торчащим над задымленной палубой.

Все же бой один на один с броненосцем, пусть и вооруженным десятидюймовыми, а не обычными двенадцатидюймовыми пушками, был не для «асамоида», слишком неравными оказались силы сошедшихся в схватке «ратоборцев». Русский корабль был на четверть крупнее, броневой пояс пусть и не полный, всего в 95 метров при длине корабля в 132 метра, но девять дюймов великолепной крупповской стали, в районе башен утончавшийся до семи дюймов — но столько было на любом «асамоиде» в центре. Выше шел еще один пояс, верхний, значительно короче, в 49 метров, но в четыре дюйма толщиной — такая броня великолепно держала главный и средний калибр вражеских броненосных крейсеров. Казематы всех пяти 152 мм орудий с каждого борта были закрыты спереди и с кормы броневыми траверзными переборками — в четыре и пять дюйма, а с борта плитами в два с половиной дюйма, дополнительной защитой служили стальные орудийные щиты. В отличие от более ранних по постройке «иноков», на «Победе» хорошо прикрывались броней, толщиной до двух дюймов нижние части дымоходов и элеваторы подачи боеприпасов. Броневых палуб на корабле имелось две, но верхняя располагалась только в районе цитадели, где прикрывала в качестве крыши казематы. Однако местами такая двухслойная защита была в пять дюймов толщины. И нигде не меньше двух дюймов, что служило само по себе хорошим препятствием для попадавших снарядов. Башни, барбеты и боевая рубка вместе с главным броневым поясом вообще были неуязвимы для огня броненосных крейсеров — могли выдержать попадание восьмидюймового снаряда даже с пяти кабельтовых.

По сути, «Победа» являлась улучшенным вариантом «Пересвета» и «Осляби», специально предназначенным для боя в составе эскадры при необходимости, таковым являлся для «Рюрика» и «России» последний в постройке броненосный крейсер «Громобой». Так что «Идзумо» сошелся с гораздо более сильным и опасным противником, чем любой корабль его эскадры, с настоящим «убийцей крейсеров», отличавшимся заметно превосходящей мореходностью, и схватку однозначно проиграл, не имея воспользоваться своим главным преимуществом в скорости хода на два узла, чтобы как можно быстрее удрать от такого могущественного врага.

В броневой рубке царило ликование, которому вице-адмирал Скрыдлов не поддался — сейчас Николай Илларионович лихорадочно размышлял, что ему надлежит сейчас сделать. Семичасовой бой порядком вымотал командующего флотом, все же возраст ему шестьдесят лет, и случись выход флагмана Камимуры два часа тому назад, он бы с радостью повел отряд во Владивосток. Но тут выпал реальный шанс уничтожить вражеский броненосный крейсер, совершенно потерявший боеспособность. «Идзумо» отползал, едва держа ход в десять узлов, был заметен крен на левый борт и ощутимый дифферент на нос, что свидетельствовало о получении им подводной пробоины, и возможно не одной. Обе башни главного калибра давно прекратили стрельбу, а действующими осталась половина казематов, палубные пушки были практически выбиты. И главное — теперь можно сойтись вплотную, имея значительное превосходство в скорости. И навязать неприятелю схватку на близкой дистанции, используя прекрасную способность десятидюймовых пушек пробивать гарвеевские плиты, в то время как крупповская броня останется неуязвимой. Растратить подчистую боекомплект не страшно — во Владивостоке есть снаряды данного калибра.