Читаем В одном шаге полностью

— Нам очень солдаты нужны, много солдат, Роберт Николаевич. Хотя китайцев и маньчжуров генерал Стессель решил поголовно под ружье поставить — пусть воюют, раз научились укрепления возводить, нечего паек жрать. Японцы их не пощадят, «ходи» это понимают — драться будут зло. По крайней мере, половину отмобилизованных можно хорошо обучить, тех, кто моложе, винтовки выдать, остальных нестроевыми по ротам распределить или на строительстве оставить, но уже к саперам прикрепить. Но нужны именно наши солдаты, тысяч пять пополнения для первого раза — для возмещения потерь. Мыслю, дорогой ценой заплатим за победу, пока армию генерала Ноги здесь истребим — драться японцы отчаянно будут. Это сейчас они в растерянности пребывают, все же мы в спину ударили, да еще корабельная артиллерия ужас нагнала. Но потихоньку опомнятся и валом пойдут Дальний с Талиенванем обратно отбивать.

— Нет ничего проще, ваше превосходительство, были бы эти самые батальоны, в Порт-Артур их легко доставить.

Вирен оставался хладнокровным, хотя у Матусевича от удивления выгнулась бровь. И слова невольные вырвались:

— Пока Куропаткин командует армией, мы ни одной роты не получим. Да что там роту — мы в осаде год сидеть будем, пока командующий Маньчжурской армией по своим планам армию будет «сосредотачивать». У него одни поражения, неужели побеждать начнет после них? Не верю — постоянно битые противником генералы уверенность утрачивают, и что хуже всего веру, и в себя, и в войска, и в победу.

— Адмиралы от генералов тут ничем не отличаются, — Вирен был невозмутим, только плечами пожал, будто хотел сказать «я сам такой». И своим скрипучим вредным голосом заговорил в свойственной ему манере, показывая на гавань, забитую пароходами.

— Вон там «Маньчжурия» стоит, ее японцы за два дня до нападения на Порт-Артур захватили. Вместе с «Монголией», которую в госпитальное судно переделали, они в Италии построены три года тому назад. Пассажиров могут принять на каждый три сотни — одну в первом классе, две во втором, как помнится. Водоизмещение в пять тысяч тонн, ход семнадцать с половиной узлов. Еще у нас в Порт-Артуре «Ангара» имеется — та изначально вспомогательный крейсер, вдвое больше и ход под двадцать узлов. Полтысячи пассажиров брала, так что на нее без затруднений батальон пехоты поместится, и от Владивостока до нас совершит «морское путешествие». Да и здесь еще пара английских пароходов есть, а с ними японский, как транспорты для перевозки войск использовались — ход где-то шестнадцать узлов, не меньше, а водоизмещение семь тысяч тонн, возле этого. Так что полдюжины вспомогательных крейсеров можно в строй ввести быстро, и использовать для переходов во Владивосток — угля в ямы много принимают.

— А пушки и команды где брать прикажите, Роберт Николаевич? У нас во флотском экипаже, сами знаете, не густо.

— Орудия с затонувших «сим» можно снять, 120 мм вполне годятся, снаряды к ним есть. При необходимости, и шестидюймовые пушки Кане поставить можно. Старые наши клипера совсем непригодны, машины изношены, их блокшивами поставить давно надо, больше ни на что они непригодны. «Забияка», «Джигит» и «Разбойник» в качестве вспомогательных крейсеров куда больше пользы принесут. «Монголию» из разряда госпитальных судов вывести, название надлежит сменить, сами понимаете почему.

— Ну да, — Матусевич только кивнул — «Монголия» сопровождала эскадру в бою в Желтом море, ее перерождение в виде вспомогательного крейсера под Андреевским флагом, но со старым названием крайне нежелательно. И пока размышлял, Вирен продолжил говорить — его потрясающей работоспособности можно было только удивляться. И памяти — все помнил, во всех деталях пытался разобраться.

Такое бы усердие, и в полезном деле проявить Роберту Николаевичу. Всю Порт-Артурскую эскадру он ведь всего в одну неделю смог полностью разоружить, как только контр-адмиральский чин получил!

Матусевич задумался — желание получить полноценную и боеспособную бригаду из полудюжины вспомогательных крейсеров окрепло, да и Вирен не зря ведь предложил экипажи не заново формировать, а готовые перевести. В новом качестве «Забияка», «Разбойник» и «Джигит» могли неприятелю массу несчастий причинить, и расходов никаких — даром достались, в виде трофеев. Старые лохани только в блокшивы и годятся — по четверти века отплавали, паровые машины совсем износились.