Читаем В начале войны полностью

Я не знал, что меня ожидает в Минске. Не скрою, не хотелось расставаться с корпусом, в котором я пробыл два года. Он стал для меня родным. Вместе со всем личным составом нам удалось добиться определенных успехов. 6-й корпус считался одним из наиболее подготовленных соединений в Красной Армии. С уходом из корпуса кончалась моя служба в кавалерии, в которой я прослужил более 20 лет.

В штабе округа я узнал о постановлении Центрального Комитета партии и Советского правительства о формировании новых механизированных соединений. Мне поручалось формирование 3-го механизированного корпуса.

Чем дальше развивались вооруженные силы, тем большее значение приобретали моторизация и механизация армии, но размах этого важного дела, конечно, целиком зависел от материальных возможностей, уровня развития социалистической индустрии.

Работа по моторизации и механизации армии начала развертываться в годы первой пятилетки. В 1929 г. было создано специальное Управление механизации и моторизации РККА, которое уже тогда занималось не только формированием и обучением специальных механизированных частей, но и вопросами моторизации и механизации всех Советских Вооруженных Сил. Первая механизированная бригада в нашей армии была создана в 1931 г. На ее базе через год в Москве был сформирован первый механизированный корпус в составе двух механизированных и одной стрелковой бригад. В 1932 г. были сформированы еще два механизированных корпуса: один в Ленинграде, другой в Киеве.

Следует отметить, что в этом отношении мы шли впереди западных буржуазных армий. В Англии и Франции, например, первые механизированные части как опытные начали создаваться только в 1934 г.

В последующем некоторые товарищи, которые были в Испании во время боев с франкистскими войсками, обобщили боевые действия и сделали выводы, основанные на ограниченном и своеобразном опыте этой войны. Они утверждали, что в современной войне нужны не крупные танковые и механизированные соединения, а танковые батальоны, которые органически входили бы в состав стрелковых дивизий и корпусов, а также отдельные бригады, которые придавались бы дивизиям и корпусам в зависимости от обстановки.

Эта неправильная точка зрения, идущая вразрез с опытом маневров 1935 г., к сожалению, на некоторое время победила, и в 1938 г. механизированные корпуса были расформированы. Это задержало не меньше чем на два года развитие танковых и механизированных войск нашей армии. В дальнейшем ошибка была понята и вновь пошли, правда, сначала робко, по правильному пути — по пути создания механизированных корпусов. Идеи наших крупных теоретиков и полководцев, таких, как Тухачевский, Егоров и др., подтвердились практикой начавшейся войны и к ним пришлось вернуться. Механизированные корпуса — наиболее подвижные войска, достаточно оснащенные современной боовой техникой, — могли выполнять крупные самостоятельные боевые задачи во взаимодействии с общевойсковыми соединениями. Еще во время киевских маневров вырисовывалось их большое преимущество перед стрелковыми соединениями в ходе наступления в оперативной глубине или при действиях на открытых флангах противника.

Сообщение о том, что мне поручается формирование одного из механизированных корпусов, я воспринял с удовлетворением. Сразу же выехал на место и принялся за работу. 15 июля я уже был в Вильнюсе. Для дислокации корпуса предназначались районы Вильнюса, Алитуса, Укмерге и Кейдан. Штаб корпуса и 84-я мотострелковая дивизия располагались в Вильнюсе, 5-я танковая дивизия — в Алитусе, 2-я танковая дивизия — в Укмерге. Почти одновременно со мной были назначены комиссар корпуса бригадный комиссар Руденко, командир 5-й танковой дивизии комбриг Куркин, командир 84-й мотострелковой дивизии полковник Фоменко, командир 2-й танковой дивизии полковник Кривошеий и его заместитель подполковник Черняховский.

Любое новое формирование или переформирование связано с известными трудностями как организационного, так и материального характера. Формирование же 3-го механизированного корпуса было связано с особыми трудностями.

Во-первых, формирование происходило на территории Литвы, которая сама переживала своеобразный реорганизационный период; для нее это был период становления Советской власти. Большого труда стоило подыскать помещения для расположения частей и техники. Особенно остро ощущался недостаток казарм и жилых помещений для командного состава в Вильнюсе. Здесь располагалась основная масса литовских войск. Эти войска сами были размещены не очень хорошо.

Я был начальником гарнизона г. Вильнюса, и мне пришлось особенно осторожно подходить к вопросам размещения войск. Литовские войска оставались национальными войсками, поэтому нужно было поступать так, чтобы не ущемить национальных чувств народа и интересов Литвы и ее армии и вместе с тем обеспечить наиболее выгодное размещение своих войск. Я думаю, это в общем удалось, так как некоторые перемещения, которые были произведены в связи с этим, не вызвали никаких трений ни с местными властями, ни с военным литовским командованием.