Императрица, Евдокия Макремволитисса, с неменьшей страстью смотрела на вошедшего мужчину. Уже немолодая – сорок лет, – родившая нелюбимому первому мужу шестерых детей, она давно не верила, что способна на столь сильные чувства. Ее обвенчали с императором Константином, который был старше ее на пятнадцать лет, против воли – впрочем, вернее сказать, что она просто его не любила, а вот брак по расчету родителей был обычным делом в среде ромейской знати. Тем более что супругом стал сам император! Интриган и скряга, нелюбимый народом и ненавидимый армией – но все же император… Господь послал ей здоровья для рождения многих детей, а еще красоту, которая хоть и увядала с годами, но все еще была способна притянуть мужской взгляд. Несмотря на шесть родов, василисса сохранила стройный стан и высокую грудь, а морщинки в уголках глаз и на шее были практически незаметны. В юности она поражала собеседников своей утонченностью и глубиной познаний, и шарм изысканной патрицианки сохранила на протяжении всей своей жизни. Но вот, после смерти супруга, когда казалось, что ее дальнейшая судьба – это лавирование между политическими партиями, способными как поддержать ее правление, так и свергнуть, при полном личном одиночестве, Господь вдруг послал его.

Подумать только, ведь первая их встреча произошла в допросном зале! Тогда стратиг фемы Сердика[41] был уличен в подготовке мятежа, целью которого было смещение семьи Дуки с трона. В частности, как Иоанна Дуки, брата покойного мужа и кесаря, сосредоточившего в своих руках реальную власть над империей, так и ее детей. С целью соблюсти необходимые формальности для процесса над мятежником на допрос пригласили вдовствующую императрицу – и, идя на него, Евдокия искренне желала скорого и жесткого суда врагу ее детей!

Но при первом же взгляде на могучего, статного, смелого и прямого, как стальной клинок, воина, настоящего патриота по духу и убеждениям, Евдокия замерла, словно пораженная молнией! А уж когда он поднял на нее свои темные, пронизывающие глаза, когда лицо его вдруг поменяло выражение с гневной обреченности на истинно мужское восхищение – она поняла, что пропала.

Императрица отчетливо осознавала, что ее покойный муж и его брат, стоящие во главе придворно-бюрократической партии и живущие лживыми восхвалениями да разоряющей народ роскошью, несут стране лишь бедствия. В душе она понимала, что во главе империи должен стоять мужчина с сильной рукой и добрым сердцем, строгий, но справедливый – и именно такой мужчина предстал перед ней в допросном зале. Стоило провести с ним лишь короткую беседу, чтобы понять, каков в действительности этот человек. Человек, наделенный одновременно и варварской мощью, и царскою статью…

Василисса начала действовать с необычайной энергией: Роман Диоген – бунтарь из Сердики – был освобожден и прощен, а вскоре и возведен в сан магистра и стратилата[42]. Получив же свободу, бунтарь вскоре нашел способ заявить о своих чувствах вскружившей ему голову императрице, с риском для жизни нанеся ей ночной визит. Эту ночь они оба запомнили на всю жизнь… Однако просто выйти замуж Евдокия не могла – перед смертью Константин Дука взял с нее письменное обещание никогда не заключать нового брака и передал его на хранение патриарху Иоанну Ксифилину.

Что же, Евдокия не славилась бы своим умом среди византийской знати, если бы на самом деле не была умна: под предлогом желания выйти замуж за брата патриарха, Варду Ксифилина, она сумела выманить документ у Иоанна. После чего уже ничто не мешало ей обрести счастье с возлюбленным, заодно подарив ему желанное место на троне…

И вот теперь они неспешно шагали навстречу друг другу через Порфирную залу, где византийские василиссы рожали детей и где принимали смерть византийские базилевсы. Они обволакивали друг друга истинно счастливыми, любящими взглядами, и мало кто мог не возрадоваться за возлюбленных в эти мгновения. Наконец Роман и Евдокия встретились ровно посередине залы, и стратилат припал на одно колено, коснувшись кончиком пальцев стройной ноги возлюбленной. Василисса почувствовала прикосновение, ее тут же бросило в жар, но, сдержав себя, она соответствующе моменту величественно улыбнулась… И возложила на голову возлюбленного инкрустированную драгоценными камнями стемму – корону византийских императоров.

В эти мгновения Восточная Римская империя вновь обрела сильного духом и телом базилевса-воина, твердо желающего сокрушить всех ее врагов.

Часть вторая

Степной пожар

Глава 1

Август 1068 г. от Рождества Христова

Посульская оборонительная линия