Читаем В Каталонию полностью

А внутри главного гнёздышка всё было налажено: фикусы, пальмы (хоть и ненастоящие), огромный резной стол с такими же шкафчиками и люстра.... ё, вероятно, сняли из торжественного зала для проведения банкетов.

– Здравствуйте. Меня зовут Сергей Евфратович. Я от Лукавина, – в свойственной ему служебной манере представился Серёга.

Мужчина, далеко не соответствующий собственной фамилии, так как оказался совсем не толстым, а довольно-таки жилистым и худощавым, привстал и дружелюбно протянул руку.

– Евфратович? Какое интересное отчество. Как же звали вашего отца – Евфрат?

– Никак нет, – пародирующим тоном солдата ответил он, – это фамилия.

– Ах, вот оно как… Ну, что же, Сергей Евфратович, я в курсе дела, по которому вы сюда явились.

Накануне Колобков ответил на звонок, который вернул его в прошлое. С Мишкой они служили вместе. И так давно, что в голове промелькнула мысль разговора с призраком. Он даже не знал, с чего начать разговор. Столько лет прошло. Столько воды утекло. Как только Мишка его нашёл?

Он даже обиделся на то, что Лукавин позвонил спустя столько времени и вместо того, чтобы спросить о жизни, сразу начал говорить по делу.

Правда после обещался встретиться и выпить по кружке «Жигулей», и не по одной.

– Странно, что вам не хватило собственной проверки. По-моему, всё очевидно, и здесь кроется похищение не с целью выкупа, а всё куда более прозаично и к частникам не ходи… – с некоторой издевательской иронией выразился Колобков, и младший лейтенант заметил гусиные лапки под его глазами. Детектив улыбнулся и посмотрел на своего гостя в ожидании реакции на его наглую шутку. Но Сергей привык, что правоохранительные органы недооценивают и подтрунивают над тем, как те проводят расследование. Он улыбнулся в ответ и проглотил сарказм.

– Вы считаете, что похитителю деньги не нужны, а дело в личной неприязни?

– Ребят, но это же очевидно, – усмехнулся Колобков, и Серёга успел заметить слегка подрумяненные щеки – схожие со сказочным Колобком черты у него всё же были.

В кабинете не было жарко и душно – окно было открыто почти нараспашку. Но причина прилива крови сразу же бросилась в глаза в виде хрустального графина с коричневой жидкостью недалеко от стола. Здесь служебная наблюдательность Сергея его не подвела: Колобков явно приложился к тому графину перед встречей.

– Я сижу в этом кресле пять долгих лет – счастливое число, не находите ли? За это время я сталкивался с подобными делами всего – ничего, – он перевёл взгляд на поднятые вверх пальцы, стараясь, видимо, показать на количество похожих дел.

Согнутых пальцев оказалось восемь. И три из восьми были похищениями на почве зависти и мести. Не всегда похититель нуждается в деньгах. Иногда он хочет доставить душевную боль своему оппоненту или, манипулируя похищенным, получить то, что ему не хватает. Те, кому нужны хрустящие купюры, свяжутся с родственниками в день похищения, максимум на следующий. Однажды в моей практике вымогатель ждал три дня, чтобы объявить о том, что он держит у себя в подвале молодую женщину. Но последняя была гулящей, и он отлично понимал, что родственники слишком быстро не хватятся её. Их необходимо было подготовить к информации о том, что женщина гуляет не по своей воли. Он ещё и насиловал её так, что на третий день, когда он передал ей трубку, чтобы поговорить с отцом, она ревела так, что тот не понял ни одного слова. Такое психологическое давление применяется редко. За детей же похитители просят деньги сразу. Достаточно и нескольких часов, чтобы родители сошли с ума от горя и согласились бы отдать всё, лишь бы их чадо вернули.

Колобков причмокнул еле слышно, уставился на своего собеседника и ждал, когда не наученный и не умудрённый криминальными делами младший лейтенант придёт в себя.

Когда Александру позвонили из знакомого участка, в котором не первый раз нуждались в услугах частных сыщиков, он не придал этому значения. Это было нормальной практикой помогать полиции, дабы те прикрывали от уплаты налогов.

Но сейчас дело было совсем в другом.

На участке, ответственном за похищение ребёнка, работал Лукавин… видимо, его перевели, или он только недавно приступил к своим обязанностям, так как Колобков давно о нём ничего не слышал.

Помочь ему нужно было обязательно.

– Давайте я вас угощу чем-нибудь, – предложил Колобков, отводя глаза в сторону графина с коричневой жидкостью.

– Я на службе.

– Ну, будет вам… Вы от Лукавина! Мишка такой человек! Человечище просто. Вы и представить себе не можете!