Читаем В Каталонию полностью

А может, граждане так устали от неразрешённых полицией вопросов, что просто не обращались к ней.

Кто-то получал негативный взгляд сержанта, принимающего заявление, когда тот, по определению, должен был сочувствовать и причмокивать языком от недовольства в сложившейся ситуации; а кто-то не верил в бескорыстность государственных служителей закона, которые запросто могли попросить дополнительной зарплаты за вмешательство в их жизни.

Так или иначе Кате с Виктором посоветовали именно этот участок, именно в этом районе, потому что там работал знакомый следователь Антона, ещё совсем недавно опрашивавшего самого Виктора в совсем нетипичной для этой обстановке и совершенно по другому поводу.

Когда Антон позвонил бывшему потенциальному преступнику уже под ночь, Виктор был удивлён.

Но пролежав с рассеянными мыслями до утра, он все-таки осознал, откуда растут корни данного звонка и что они вполне могут оказаться испанскими.

Это Ростислав позаботился о нём. Это он уберёг его от лишних допросов и тюрьмы. Это его дядя поучаствовал во всей этой заварушке и, как истинный инкогнито, не появился при этом. Он как ангел хранитель оберегал его тогда, когда Виктор в этом особенно нуждался. Он появлялся в нужный момент, в нужном месте и даже, если Ростислава не было видно, он всё равно обо всём узнавал и помогал своему племяннику. Как когда-то помог с продвижением в «ЯхтСтройТехнолоджис». Как когда-то…

«Когда все разрешится, нужно обязательно с ним встретиться, обнять крепко и поблагодарить за его уважение и мужскую дружбу», – мелькнуло в голове.

Безусловно, Антон узнал о пропаже ребёнка Виктора уже на следующий день и был заинтересован в благополучном исходе поисков не меньше обеспокоенного отца. Ведь всё, что происходило в юридической среде с одним и тем же человеком, можно было связать воедино и не пытаться разделить неделимое, пока во всём не разберёшься до конца.

Нужный семейной чете следователь сидел в самом конце коридора, находившемся с противоположной стороны от неприглядного обезьянника. Конечно, существовал и другой корпус – там были офисные кабинеты и кипела стандартная «планктоновая» жизнь, за исключением, может, только того, что собравшиеся «планктоны» меньше походили внешним видом на белых воротничков и постоянно носились с какими-то папками – безусловно, всё это были дела преступников или потенциальных негодяев.

– Странно, что вы сидите здесь, а не в другом здании, – съязвил, как ему показалось, Виктор. – Мы зашли туда с женой в поисках Михаила Лукавина. Это же вы и есть, – он слегка потянул шею, чтобы разглядеть продолговатую тёмную табличку, лежащую перед мужчиной в свитере напротив. – Вы здесь, вероятно, один и сидите.

– Я сижу здесь по служебной надобности. Да и переходить из одного здания в другое не входит в одно из удовольствий моей жизни. Я так понимаю, вы тот самый Шемякин, жизнь которого хотят изрядно подпортить недоброжелатели?

Виктор кивнул.

– Я вам честно скажу, я не верю во всю эту дребедень из серии проклятий и сглазов. Я – тактик, и ничто на свете меня не убедит в существовании экстраординарных сил, существующих вне. Но, тем не менее, я согласен с Антоном Гладких, – Виктор до этого и не слышал фамилию сотрудника ФСБ, – что похищение ребёнка имеет место быть, тем более что буквально накануне было непонятного пока рода покушение на вас, но странным образом перенаправленное на некоего испанского гражданина. Как его там? Касаса?

– Касьяса, – поправил Виктор.

Всё это время следователь даже не обращал внимания на стоявшую рядом с мужем супругу. Катя стояла и таращила глаза, впитывая информацию, как морская губка впитывает соли в составе воды. Ей было всё равно, что произошло в компании её мужа, так как сейчас речь шла о её ребёнке. Ни на минуту она не прекращала думать о Никитке. Как будто наяву, всплывали картины недавнего общения с ним; вера в то, что он, конечно же, живой и здоровый, не покидала убитую горем женщину. В любой другой ситуации она бы начала истерить и требовать своего, как можно быстрее. Но сейчас она просто слушала. Просто боялась кого-нибудь перебить.

Далее следователь собрал интересующую его информацию. Надо сказать, интересовало его много – вопросы он задавал часа два.

– Меня смущает только одно, – сказал он, – взлома не было. Странно, что мальчик сам открыл дверь и исчез в неизвестном направлении. Конечно, я могу предположить, что ребёнка похитили…

Но, тем не менее, я не привык сидеть без дела… Я опросил уже двух сотрудников ближайших продуктовых палаток недалеко от вашего дома. Ребёнка видели оба. И каждый из них предположил, что тот был один.

– Это моя вина, – заплакала Катя. – Он совсем маленький. Он привык, что мама дома и пошёл, вероятно, меня искать. Понимаете, я первый раз ушла, ничего не сказав. Я думала, что муж вернётся с минуты на минуту. Я погрузилась в собственные переживания и совершенно не сообразила даже перезвонить Виктору. Если бы я знала, что так получится, я бы, безусловно, перезвонила на домашний, поехала бы обратно.