– Как в старые добрые времена, – улыбнулся демон и сбил кнутом неосторожного грифона, подлетевшего слишком близко. – Только постарайтесь сразу не слиться.

Гном и рыцарь смерти хмыкнули и стали спускаться вниз.

– Так сколько тебе нужно бойцов?

– Двоих хватит, – прикинул я. – У тебя есть спринтеры хитобои?

– Эх, Онион, – вздохнул Старший Сварщик. – Лекари, проклятья, хитобои… Столько лет уже играешь, а разговаривать по-человечески так и не научился.

Год спустя

– Вот так мы и шли, теряя друзей на каждом шагу, – продолжал рассказывать я. – Бойцы Сварщика, Хорт, Стелла… Все они остались там, на этих чертовых трехстах метрах. Умирающего Иллиана Ктулху вынес на руках, а потом еще долго боролся за его жизнь.

– Прекрати… – прохрипел Митрум. – Прошу…

– Уже скоро, – успокоил я его. – Поверь, тем, кто тогда остался в замке, пришлось значительно хуже.

Плененный небожитель корчился в судорогах, поддерживаемый с боков дюжими рыцарями. Лианы крепко оплели конечности старца, и без посторонней помощи стоять он не мог.

С окружавших нас магов ручьем лился пот, но они, стиснув зубы, продолжали выкачивать энергию из Митрума.

– Вам все равно не выбраться… – Его голос становился все глуше.

– А вот в этом ты не прав, – покачал я головой. – Не зря же я полгода над этим голову ломал.

Сверху послышалось хлопанье крыльев, и на площадку мягко приземлился светловолосый серафим.

– Храм наш. Никого не нашли.

В сердце неприятно кольнуло. До последнего надеялся обнаружить здесь хоть кого-то, но заложники, видимо, были Митруму ни к чему. Плохо, когда в тебя не верят даже твои враги.

– Ктулху, начинаем!

Серафим кивнул и развел руки в стороны, перехватив кружащие вокруг нас потоки энергии. Пирамида вздрогнула и медленно пошла вниз, опускаясь внутрь себя.

– Что вы творите? – из последних сил приподнял голову Митрум.

– Уходим отсюда.

Я активизировал свиток портала, сосредоточившись на давно знакомом месте. Это очень важный момент. Если ты никогда не бывал в нужной точке – изволь воспользоваться ближайшим стационаром и топать дальше пешком. В следующий раз перенесешься.

На заре нашего заточения некоторые пробовали сделать порталы к себе домой, но ничего не выходило, и идею посчитали безумной. Тогда еще все считали себя аватарами, тела которых заперты в неисправных вирт-капсулах…

Но на самом деле люди перестали быть собой в тот момент, когда пропала возможность покинуть игру. Мы больше не принадлежим тому миру, но и этот для нас чужой. Теперь мы – что-то совершенно другое. Так считала моя коллега Таксация, светлая ей память, так же думаю и я.

Однако порталы не работали, и застрявшие здесь продолжали следовать игровым законам. Но куда те хотели попасть – в квартиры, на работу, в службу техподдержки? А если больше нет городов и домов? Если мир, куда мы так стремимся вернуться, совсем не тот, что прежде?

И я представил свой лес. Свой, а не вымышленный, где вместо дриад с лешими ходят грибники и охотники, где изредка, но берет сотовая связь, а с вершин гор видно искрящееся вдалеке море. Глубокая Балка, пятый егерский кордон – настолько дикая глухомань, что даже апокалипсис не найдет сюда дорогу.

Створ портала развернулся на максимальную ширину, и я увидел до боли знакомую опушку на склоне пологой горы. Полянка почти не изменилась, а вот от деревянного сруба, служившего нам перевалочным пунктом, осталась куча прогнивших бревен.

Позади меня прокатился восхищенный вздох, будто порыв ветра над морем. Я обернулся и увидел, что мы уже опустились вровень с мостовой внутреннего двора. Да, ребята, все сработало, лишь бы энергии бедолаги Митрума хватило, чтобы пропустить через портал всю эту орду.

Ктулху сквозь силу улыбнулся, хоть я и видел, как тяжело ему справляться с таким мощным потоком. Ничего, он же не человек и даже не игровая кукла, а настоящий серафим. Справится.

Я протянул руку к порталу, и перед глазами выскочила порядком подзабытая, но такая долгожданная надпись:

Конечно же, да! И, что бы ни ждало меня на той стороне – Армагеддон, нашествие пришельцев или восстание машин, я все равно шагну вперед.

Игры кончились, пора возвращаться домой.

Сергей Онищук

Особенности продажи мертвого питомца

Мутная жижа забурлила, разорвав ряску, вспенилась, обрушилась потоками тухлой болотной воды. Появилась громадная пасть. А потом меня съели.

* * *

Натягиваю маску. Никто не должен видеть мое лицо. С самого начала «выхода в люди», надеюсь, никто его и не видел. Я не кидала, нет, но к этой авантюре шел очень долгое время, копя репутацию по капле.

Авантюра ли? Отчасти. Но клиент останется доволен.

Просматриваю почту. В первую очередь – аукционные торги. Сгребаю полученное золото в кучу, набиваю кошель.

Наконец, спустя десяток писем с ответами-вопросами, заказами, тренькает вызов дорогущего видеочата.

Не каждый клиент может себе его позволить, но тут причуды состоятельного джентльмена, не отказывающего себе ни в чем.

Этот – мне знаком.