Читаем В глубь веков полностью

Увы, сравнение это окончательно сломило мнимое спокойствие дяди Карла и несчастному пришлось, наконец, сознаться, почему именно находится он в таком печальном положении. Это сознание было, конечно, необыкновенным торжеством для Иоганна. Это дало ему прекрасный предлог очень долго распространяться по поводу своей собственной рассудительности, простирающейся вплоть до способности предвидеть будущее. Ну, разве не говорил он, что профессор непременно свихнется (физически, конечно, а не умственно); разве не твердил он с утра и до вечера, что порядочному европейцу просто непристойно пребывать здесь, среди столь сомнительного человечества, и что им было бы самое лучшее как можно скорее вернуться к своим собственным временам… Так вот нет же, его никто не хочет слушать, несмотря на некоторые полномочия фрау Курц. Профессор до потери сознания занимается геологией в такие времена, когда об этой науке и помину еще нет, а его племянники превратились в допотопных плотников и печников!

— Однако, милый Иоганн, — примирительно заметил Бруно, — что же вы хотите, чтобы мы делали?

— Что делали? — воскликнул тот. — Вот это мне нравится, вы не знаете, что нам делать! Ну, извольте, я вам это скажу. Делайте лодку, корабль, плот, стройте через реку мост, копайте под нею туннель, одним словом, делайте, что хотите, но стремитесь возвратиться восвояси! Иначе мы доживем до того, что, пожалуй, все не прочь будем залезть в корзинки. Знаете ли вы, например, с каким известием вышел я к вам навстречу?

— А разве что-нибудь случилось? — с беспокойством спросил Ганс.

— Вот то-то и дело, что случилось; положим, пока нет еще ничего опасного, но я уверен, что мы не замедлим дождаться самых неприятных событий во вкусе разбойников с большой дороги. Вы знаете, что, как только вы ушли в последний раз за глиной или, лучше сказать, за вашим дядюшкой, как вдруг к нам нахлынула толпа туземцев человек в пятьдесят. Тут были семьи со стариками, женщинами, детьми и даже с запасами провизии. Все они пришли хотя и с довольно отдаленных мест севера, но все же наш старик, как оказалось, знает из них очень многих, так что они могут считаться уже жителями этой местности. И как вы думаете, что это было такое? — торжественно спросил Иоганн.

— Это были переселенцы, — слабым, но уверенным тоном отвечал Курц.

— Вот именно. На этот раз вы угадали, господин профессор. Да, это были переселенцы. Из разговоров их я понял, что на севере, недалеко от нас, уже показалось то племя, которое они называют «другими людьми». Для человека, имеющего достаточно проницательности, нетрудно, конечно, представить себе, что будет дальше; я, по крайней мере, не жду ничего хорошего.

Известие это подействовало на ученого, по-видимому, оживляющим образом.

— Господа, — произнес он взволнованно, — не будем терять времени на эту бесцельную остановку, несите меня скорее туда. Ведь мы имеем случай наблюдать маленький эпизод того великого акта, который называется заселением земли человеческим родом.

Закройте глаза и попробуйте представить себе какую-нибудь неведомую, благодатную страну; заставьте столетия мелькать перед вашим внутренним взором с быстротой минут, и тогда вы увидите, как мало-помалу разрастается в целое племя маленькая горсточка ее первоначальных обитателей, и как все теснее становится там жить человеку. И вот племя это раздвигается во все стороны, занимая все новые и новые места. Эти движения его бывают то постепенные, едва заметные, то порывистые и сильные. И тогда оно, будто волна от брошенного в воду камня, расходится во все стороны, передвигая и смешивая людские племена. Почем знать, может быть, выброшенные этим толчком с насиженного места жители этой местности пойдут далеко на юг и, так сказать, на наших глазах совершат заселение Цейлона?

— Ну, я вижу, что пребывание в корзине не мешает работать вашей фантазии, — язвительно заметил Иоганн.

— Ведь эти люди не умеют перебраться даже через несчастную речку, каким же образом переберутся они на Цейлон через широкий морской пролив?

— Да им и не нужно будет перебираться через пролив, — победоносно отвечал ученый, обрадованный возможностью основательно возразить своему противнику. — Вы забываете, что в настоящее время Цейлон соединен еще с материком перешейком, который впоследствии опустился в волны океана, так что в ХХ-м веке только летом можно нащупать его горную цепь, называемую в наши времена Адамовым мостом.

— Как, так значит, теперь существуют не только иные люди и звери, но даже и земля находится еще не в своем настоящем виде? — воскликнул пораженный Иоганн. — Неужели же и после этого, господа, вы не поспешите убраться отсюда как можно скорее!

— В самом деле, нечего нам попусту тратить время, — заметил Ганс, — ну-ка, Бруно, принимайся за дядюшку!

И братья, подхватив корзину с ее научным содержимым, бодро двинулись в дальнейший путь.