Читаем В глубь веков полностью

— Очень хорошо, господин профессор, — заметил Иоганн, — а не боитесь ли вы, что эта самая просветительница человечества устроит между этими двумя племенами хорошую потасовку, которая может отозваться на нас самих?

— Ну, до этого, я думаю, дело не дойдет. Почва для возникновения войны, конечно, уже подготовляется, но пока война все-таки еще неведома этому младенческому человечеству.

Долго еще беседовали наши друзья на эту тему, пока, наконец, усталость не взяла свое, и они заснули крепким сном среди огненного кольца костров, которые всю ночь по очереди поддерживали туземцы.

Со следующего утра начался целый ряд однообразных дней, посвященных утомительным хлопотам по сооружению нового жилища.

Неведомый пришелец с далекого севера, по совету старика, остался на несколько дней отдохнуть в этих местах. По указанию туземцев он вместе с дочерью отправился на северо-восток и принес оттуда обильный запас плодов.

— О, — сказал он, — таких хороших мест, как то, куда я теперь ходил, у нас давно уже нет, а здесь еще людям жить хорошо.

Вообще же, попав в общество своих единоплеменников, он видимо повеселел и вместе со своей дочерью расположился лагерем неподалеку от строящейся хижины. Однако мысли о дальнейшем путешествии на юг он не оставил и вместо того, чтобы строить себе хижину, занялся изготовлением небольших корзин, в которых рассчитывал захватить с собой запас провизии для предстоящей дороги.

Работа же наших друзей шла уже довольно успешно, как вдруг, дня через три, была прервана совершенно неожиданным обстоятельством.

Однажды после обеда хозяева объявили, что через несколько дней нужно ожидать сильного дождя. Европейцы сначала было совершенно не обратили внимания на это предсказание, но когда старик выразил опасение по поводу огня, который может быть потушен дождем, то нашим путешественникам волей или неволей пришлось над этим призадуматься.

— Послушай Ганс, ведь без огня мы ни хижины, ни плота, конечно, и в месяц не построим, — с беспокойством заметил Бруно. — Что же нам делать?

— Очень просто, — отвечал тот, — если нам необходим огонь, то, следовательно, мы должны его сберечь во что бы то ни стало, а для этого нам нужно на время прервать нашу работу, достать глины и выстроить печь, вот и все.

— Неужели же вы, Ганс, хотите устроить здесь кирпичный завод? — в ужасе воскликнул Иоганн. — Да ведь на это уйдет Бог знает сколько времени.

— Ну, мы обойдемся и без кирпича. В этом ручье достаточно валунов и при помощи глины мы устроим какой-нибудь свод, приподняв его немного от земли, вот вам и все.

Как ни досадна была эта новая задержка, а делать было нечего, приходилось покориться необходимости и потому постройка печи была решена окончательно. Долго наши европейцы принуждены были толковать с туземцами, пока им не удалось объяснить, что такое глина. Наконец старик, по-видимому, понял, в чем дело.

— Я знаю, чего они хотят, — сказал он, — нам нужно идти туда, где лежат кости большого чудовища.

— Кости большого чудовища! — воскликнул дядя Карл и, вероятно, позабыв обо всем на свете, он пустился бы в расспросы по этому предмету, если бы остальные европейцы не воспротивились этому самым решительным образом.

Действительно, думать об ученых изысканиях было не время; переправа наших путешественников и то уже слишком затягивалась, а потому за глиной была снаряжена экспедиция с условием, что она ни в коем случае не станет тратить время на геологические раскопки. Однако ученый муж все же захватил с собой огромный кол, которым рассчитывал производить раскопки единолично.

— Ах, господин профессор, — с упреком проговорил Иоганн, — я решительно не понимаю, как вы, будучи настоящим европейцем ХХ-го века, силитесь во всем подражать этим невежественным дикарям. Ну, что вы, например, хотите делать хотя бы этим колом? Ведь вы, наверное, вывихнете им руки и больше ничего.

— Оставьте меня, любезнейший, в покое. Вы не можете понять той своеобразной прелести, которую представляет переживаемая нами минута. Нужно быть такой бабой, как вы, чтобы, живя вдали от какой бы то ни было цивилизации, так сказать, с глазу на глаз с самой природой, не почувствовать себя сильным и зависящим только от своих собственных сил. Берите пример с меня. Посмотрите, я совершенно уже привык и к этой лиственной одежде, и к простой растительной пище… Да, чтобы изучить какой-нибудь народ, надо слиться с ним нераздельно, вот почему я ради науки превратился в доисторического человека и надеюсь, не уступлю ему ни в чем.

— Нечего сказать, есть чем похвалиться просвещенному немецкому ученому. А все же я скажу вам, что с вашим колом не стал бы без толку ковырять землю, надсаживая свои слабые силы.

— Слабые силы, ну-с, так я вам скажу, что благодаря моим ежедневным упражнениям, я могу теперь, при помощи этого орудия, не хуже дикаря достигнуть того, чего хочу! — гордо и самоуверенно отвечал профессор.