Читаем В глубь веков полностью

Между тем, дядя Карл особенно заинтересовался тем самым стариком, который пользовался среди туземцев таким заметным авторитетом. При всем своем желании, хотя приблизительно, определить возраст своего собеседника, дядя Карл не мог этого сделать, так как не только никто из присутствующих не помнил дня его рождения, но даже и он сам помнил себя только уже взрослым человеком. Жил он одиноко со своим единственным правнуком, бывшим, вероятно, одних лет со старшим сыном хозяина наших европейцев. Этот внук в недалеком будущем должен был стать мужем девушки, семья которой была, по несчастному случаю, заедена крокодилами, так что из всех уцелела она одна. Таким образом, старик ласкал себя надеждой увидеть вскоре вокруг себя веселую семью, которая наполнила бы новым интересом его догорающую уже жизнь. Говоря обо всем этом, он посматривал с необыкновенной любовью вперед, где рука об руку шла та самая молодая пара, на которой покоились теперь все его упования.

Всеми этими мыслями и желаниями старик этот напомнил Курцу знакомого ему современного человека и даже и его самого; поэтому ученый, забывая, что перед ним стоит только дикарь глубокой древности, всем сердцем откликнулся на его чувства, в области которых эти люди начала и конца истории оказались вполне понимающими друг друга…

Наконец, после большого подъема, все общество с веселым говором подошло к скалистому подножию невысокой горной цепи, среди расщелин которой и находились пещеры, составлявшие цель их путешествия.

Но едва туземцы приблизились к ним шагов на пятьдесят, как вдруг поведение их сильно изменилось. Корзины быстро были поставлены на землю, дети сбились в кучу позади старших, которые привычными движениями уже вооружались своими дубинками и камнями.

Удивление наших друзей, вызванное столь необыкновенной переменой, скоро рассеялось и перешло в невольный страх, так как из глубины тех самых пещер, которыми все рассчитывали воспользоваться, как временным убежищем, вдруг послышалось ужасное рыкание. То были могучие голоса грозных предков современных тигров, кровожадных повелителей индусских джунглей. Люди и звери, видимо, разом почуяли друг друга, и непримиримая вражда уже вспыхнула в крови этих вечных соперников, отражаясь в глазах людей тем самым зловещим холодным огнем, который был уже знаком нашим путешественникам.

Прошла минута тяжелого, напряженного и немого ожидания.

Будто отлитые из стали, эти люди двойным полукольцом изогнули свою боевую линию шагах в тридцати от первых уступов скал. За ними стояли их дети и невольные, взволнованные зрители этой сцены — наши цивилизованные, но беспомощные европейцы.

Вот могучее рыкание повторилось снова, и две огромные фигуры эластическими прыжками выскочили из мрака пещеры и остановились в полутени скалистых утесов.

Без слов, без жестов толпа едва заметно передвигалась, группируясь по какому-то таинственному, только ей понятному правилу предстоящей тяжелой борьбы.

Ни страха, ни колебания, ни замешательства не подметили наши наблюдатели среди этих людей, с палками и камнями шедших на своих могучих врагов с такой непоколебимой решимостью, как будто бы в их понятиях не было места для мысли о возможности уклониться от этого рокового столкновения. Звери тоже готовились к битве. Могучие спины их напряженно изогнулись; длинные хвосты нервно и беспокойно извивались, точно змеи; они медленно, не торопясь подвигались вперед и страшные лапы их, судорожно вздрагивая и выпуская огромные когти, будто ощупывали почву, готовясь к роковому прыжку.

— Вот какова здесь война! — невольно вздрагивая всем телом, прошептал бледный и взволнованный дядя Карл.

И действительно, это была война, но не наша современная война, в которой люди в ослеплении убивают себе подобных, нет, то была страшная доисторическая война человека со зверем, война за первенство в природе; война, которая в продолжении многих тысяч лет велась тогда человечеством во всех обитаемых уголках мира, была необходимым условием его существования и превратилась почти в инстинктивную потребность как для него, так и для его врагов.

Едва дыша, глядели на это зрелище наши друзья; полные страха за исход битвы, широко раскрытыми глазами следили они за малейшим движением той и другой стороны.

Вот тигры разом едва заметно присели, готовясь к прыжку и… в тот же миг целая туча камней со свистом прорезала воздух и градом посыпалась на зверей, предупредив их прыжок.