Читаем В деснице благодати полностью

коротких. Ритм постоянен. Мелодия никогда не меняется.

Взлетев над зданием, кардинал устраивается на коньке крыши. Он расправляет перья на

загривке, горделиво запрокидывает голову и взывает: «Чир-рик, чирк, чирк, чирк, чирк».

Потом словно бы высматривает, не откликнется ли кто на его зов. Но ответа нет.

Тогда он повторяет попытку. Наряд продемонстрирован, песня прозвучала, и кардинал

ждет. Но опять напрасно.

Через несколько секунд он слетает вниз во дворик. Увидев свое отражение в

зеркальном стекле, он устремляется прямо на него, метя ударить клювом. Слышен гулкий

удар, и кардинал возвращается на исходную позицию. Но лишь на мгновенье.

Оправившись, птица снова видит свое отражение и атакует... бац! Опрокинувшись назад, она встает, но только для того, чтобы взглянуть в окно, увидеть свое отражение и... бум!

Грустная драма начинается сначала.

Я качаю головой. «Когда же ты поймешь? — думаю я. — Сколько раз тебе надо

удариться, чтобы убедиться, что птица в окне — только иллюзия?»

Но он продолжает биться о стекло.

Через пару минут в мой кабинет входит молодой мужчина. Подтянутый, хорошо

одетый. Крепкое рукопожатие, загорелое лицо, сияющая улыбка. Мы обмениваемся

фразами о баскетболе, напряженном рабочем графике, аэропортах. Мне хочется

прервать эту болтовню... но я терпеливо жду. Ему нужно время, чтобы собраться с духом.

Мы оба знаем, почему он здесь. Мы уже говорили об этом раньше. У него есть жена. У него

есть любовница. Он бросил первую и живет со второй.

— Вы вернулись в семью? — спрашиваю я.

— Нет, — вздыхает он, глядя в окно на дворик. — Я хотел было, но... нет.

— Вы говорили со своей женой?

— Мне не хватило духу.

«Он просто ребенок», — говорю я себе. Под этим итальянским костюмом, за этими

деловыми манерами прячется испуганный шестилетка, который прекрасно знает, что

нельзя, но не знает, как ему остановиться. Что это за вакуум внутри него, который он не

может заполнить в браке? Что за страсть ведет его в чужие постели?

Я смотрю в окно поверх его плеча и вижу кардинала, ударившегося клювом в стекло.

Переведя взгляд, по другую сторону письменного стола я вижу мужчину, спрятавшего

лицо в ладони.

— Я знаю, как должен поступить, но я не могу.

Чего не хватает этим двоим, чтобы остановиться? Как долго они будут мучить сами

себя, прежде чем очнутся от наваждения?

Когда на следующий день я пришел в свой кабинет, птицы во дворе уже не было.

Вскоре я позвонил мужчине — он уехал. Думаю, птица смогла усвоить урок. Не уверен, удастся ли это тому мужчине.

Может быть, вы тоже бьетесь головой о стену? У вас есть недостатки, которые вас

самих ставят в тупик? Ваши слова? Ваши мысли? Ваш характер? Ваша жадность?

Завистливость? Привычка сплетничать? Было лучше, пока вы не знали о существовании

закона. Но теперь вы знаете. И теперь вам надо вести гражданскую войну. У меня есть

для вас две истины о благодати, чтобы взять их с собой в битву.

1. Он по-прежнему призывает вас

Прежде всего, помните, кто вы — вы Божье дитя. Некоторые видят в

возникновении такой внутренней войны свидетельство того, что Бог их оставил.

Рассуждают они примерно так: «Я христианин. Но обуревающие меня желания

христианскими никак не назовешь. Ни у кого из Божьих детей не может быть таких

внутренних конфликтов. Должно быть, я сирота. Может быть, в будущем Бог и

приготовил для меня место, но сейчас у Него места для меня нет».

Эти семена стыда сеет сатана. Если он не сможет искусить вас грехом, он заставит

вас утонуть в чувстве вины. Редко он так радуется, как в те моменты, когда вы

забиваетесь в угол, стыдясь, что все еще не покончили с какой-то порочной привычкой.

«Бог устал от твоих терзаний, — нашептывает он. — Твоему Отцу надоели эти вечные

мольбы о прощении».

И многие верят ему, долгие годы живя с убеждением, что Царство Божье не для

них. «Наверное, я слишком много раз приходил к источнику благодати. Я не достоин

снова просить о прощении».

Извините меня за резкость, но кто вам сказал, что вы были достойны прощения в

первый раз? Когда вы пришли ко Христу, разве Он не знал все совершенные вами к

этому мгновенью грехи — все до единого? Знал. Знал ли Христос все грехи, которые вы

совершите в будущем — все до единого? Да, Он знал и это. Значит, Иисус спас вас, зная

все ваши грехи, от начала до конца вашей жизни? Да. Имею ли я в виду, что Он готов

принять вас в число Своих детей, хотя и знает обо всех ваших ошибках в прошлом и

будущем? Да, именно так.

И сдается мне, что Бог это уже доказал. Если бы ваши грехи были слишком велики

для Его благодати, Он вообще не стал бы вас спасать. Для небес ваши искушения — не

сенсация. Ваш грех не удивляет Бога. Он видел, как грех подкрадывался к вам. Есть хоть

какие-то основания думать, что Тот, Кто принял вас в первый раз, не будет принимать

вас каждый раз?

С другой стороны, сам факт враждебных действий сатаны против вас должен

означать, что вы на стороне правды. Вы заметили, у кого еще были такие внутренние

конфликты? У Павла. Посмотрите, в каком времени Павел употребляет глаголы.

«...Не понимаю...»

«Доброго, которого хочу, не делаю...»