Здесь продают и покупают, город существует только для этого. Офицеры карательного режима Стресснера — стали коммерсантами и возят из Китая все, что только можно себе вообразить. Вон, например — меньше чем за сотку баксов можно купить айфон последней модели. За столько же — часы известной марки. Через неделю — местные чикиты уже будут красоваться ими друг перед другом на дискотеках Буэнос-Айреса и Сан-Паоло, потому что денег на настоящие — у них нет.

Мы, американцы, создали мир глобального потребления и сами пали его жертвой…

— Синьор, синьор…

Появился Пакито, местный маклер. Как и всем здесь, ему всё равно, что продавать, что партию палёных айфонов, что партию кокаина.

— Я все устроил. Вечером улетите в Боготу.

— Сколько?

— Пять. И мне как договорились.

— Что так дорого?

— Самолет новый, синьор, «Гранд Караван», и там сидения есть. Полетите с комфортом…

Сикерд достал из кармана наощупь тысячу.

— Это задаток. Остальное у самолета.

Пакито был недоволен, но этого не показал.

— Хорошо, синьор…

И исчез в толпе.

…

Ну, вот… до вечера еще есть время. Можно, скажем, пойти в бордель и расслабиться. Тут девочки из Бразилии работают, настоящие мастерицы.

Или сходить и посмотреть на водопад.

Или просто купить кашасы и выпить.

Или…

Что-то грызло его изнутри.

И он знал что…

Американец убит, а он уносит ноги, как трус. Потом, в Боготе он напишет отчет… Интересно, дадут ему ход или нет?

Если так вдуматься — ситуация совсем хреновая. Костенко знает слишком много, если он начнет говорить — многим конец. Его попытаются убрать, но не факт что получится. ЦРУ, если так вдуматься, не слишком то удачливо в таких вот острых акциях.

Или попробуют договориться…

Если так подумать, Костенко все еще вписывается, даже с трупом американца на руках. Сделают вид что ничего не было, лишь бы Костенко и дальше вредил русским. Эта его идея — создание международной террористической организации против русских — она много сторонников в Лэнгли найдет. Там полно людей которые мечтают наказать русских, но не знают, как.

Только вот бешеный пес всегда нападает на своих хозяев.

Единственный конфликт с участием террористической организации, который удалось удовлетворительно урегулировать — это как раз ИРА, конфликт в Северной Ирландии. Но там свою роль сыграло то, что с обоих сторон были люди западного происхождения, католики и протестанты. Но они были частью Запада и могли договориться.

А с этими не договориться.

Костенко уже показал, кто он такой, убив американца. Никаких барьеров для этого — у него не оказалось. Что помешает ему убивать американцев и дальше, убивать еще и еще?

Да ни хрена.

И вот мы опять окажемся с тем же самым дерьмом на руках. Осама бен Ладен — его готовили мы, чтобы воевать с Советами, но воевать он начал почему-то с нами.

Нет, не так что-то в этом мире. Не так.

Отставной коммандер еще постоял, смотря на бессмысленно суетящийся народ. Подумал — штука ушла, жаль. Потом он пошел к своей машине…

Буэнос-Айрес. 16 марта 2018 года.

Схема примерно была ясна — для нас. Оставались детали, но в целом все было понятно.

Украинская ветка — это местная диаспора (точнее ее криминальная часть), главный в ней — львовянин Руслан Кит. Он исполнитель, кокаин в посольство прошел через него. Откуда он взялся — есть два варианта. Либо от американцев напрямую, либо через хорватов.

Тут мы серьезно ошибались, не понимая ситуацию до конца. Источником наркотика были не американцы — а Роберт Костенко. Он забрал его из изъятого и передал через хорватов. Американцы знали об этом, но операция не была санкционирована ими, она была только разработана, но утверждение не прошла — и Костенко пошел напролом. Мы так и не поняли правильно, почему был убит Адамидис.

Хорватская ветка — бандит и бизнесмен по имени Марко Субботич. В отличие от украинцев — уважаемый член местного бизнес-сообщества, принятый в Розовом доме — президентском дворце. Он так же был агентом ЦРУ и был связан с украинцами по другому каналу. Через него — вкладывал деньги Леонид Садовник, бывший президент Украины. Именно украинские деньги, которые Субботич отмывал и вкладывал по своим каналам — обеспечивали ему статус уважаемого инвестора, а не наркогангстера и героя сомнительной приватизации девяностых, каким он был на самом деле.