Крейг собирался сделать еще один звонок, но тут позвонили в дверь. Он открыл — на крыльце стоял Пейн. Он прошел прямиком на кухню и выложил на стол шесть фотографий.

Крейг глянул на снимки и разом понял, почему у Пейна такой довольный вид. На колене Дэнни хорошо просматривался шрам от резаной раны, которую нанес ему Крейг.

— Ты не спишь?

— Нет, — ответила Бет.

— Все еще надеешься, что я передумаю?

— Да, но знаю, Дэнни, что тебя бесполезно переубеждать. Ты всегда был упертый. Я думаю о том, что если ты ошибся в решении, то нынешняя ночь может стать нашей последней.

— Но если я буду прав, — возразил Дэнни, — нас ждет еще десять тысяч таких ночей.

— Эти ночи так и так были бы нашими, тебе вовсе не нужно идти на риск.

— Ты не представляешь, каково это — все время быть начеку и ждать, что за спиной у тебя прозвучат слова: «Друг Дэнни, твоя игра кончена, тебя отправят в тюрьму до конца жизни». Увидев тебя на пороге, я понял, что не хочу больше быть сэром Николасом Монкрифом. Я — Дэнни Картрайт, и я люблю Бет Уилсон с Бейкон-роуд. К тому же раз трое лордов-судей посчитали, что можно с полным основанием пересмотреть мое дело на предмет королевского помилования, то, может, они сочтут, что оснований еще больше, если я стольким добровольно пожертвую, лишь бы доказать свою невиновность.

— Я понимаю, Дэнни, что ты прав, но эти несколько дней — самые счастливые в моей жизни.

— И в моей тоже, Бет, но, когда я почувствую себя совсем свободным, дни станут еще счастливей. Я последний раз отметился в службе пробации. Это был первый шаг. Я верю в людей и не сомневаюсь, что Алекс Редмэйн, Фрейзер Манро и даже Сара Дэвенпорт не успокоятся, пока не добьются справедливости.

Дэнни наклонился и нежно поцеловал Бет в губы. В этот миг внизу раздался грохот, напоминающий раскаты грома.

— Что за черт?

Дэнни включил лампу на ночном столике и услышал на лестнице громкий топот. Не успел он спустить ноги с постели, как в спальню ворвались трое полицейских в бронежилетах, а следом еще трое. Двое молодцов вдавили Дэнни лицом в ковер, третий заломил ему за спину руки и защелкнул наручники. Краем глаза он заметил, как женщина-полицейский прижимает Бет к стене, а вторая надевает на Бет наручники.

Инспектор Фуллер вошел в спальню, и Дэнни вздернули на ноги.

— Зачитайте им их права, — распорядился Фуллер, уселся на постель и закурил сигарету.

Закончив с правами, Дэнни и Бет сволокли вниз и вывели через парадную дверь на улицу, где их ждали три полицейские машины с включенными фарами и раскрытыми задними дверцами.

Дэнни впихнули на заднее сиденье средней машины, где с двух сторон его зажали полицейские. Он увидел, что Большого Эла точно так же зажали в первой машине.

— Ты как подгадал, — сказала Алексу мать, когда он вошел в гостиную.

— Неужели все так плохо? — спросил он.

— Хуже некуда. Когда же в Министерстве внутренних дел наконец поймут, что если судьи уходят в отставку, то решать за них остается лишь их несчастным женам?

— Так его светлость тебе сказал, что я передал ему материалы дела, каким сейчас занимаюсь, и рассчитываю на его помощь? — спросил Алекс с улыбкой.

— Если он откажется, Алекс, я не стану его кормить.

— Значит, у меня еще остается шанс, — сказал Алекс.

— Какой такой шанс? — спросил его отец, входя в гостиную.

— Шанс на то, что ты мне поможешь в деле…

— В деле Картрайта? — уточнил старый законник. — Я только что кончил читать стенограммы. Насколько я понимаю, ему вменяются едва ли не все уголовные преступления — убийство, побег из тюрьмы, присвоение чужого имущества, обналичивание чеков по чужому счету, продажа не принадлежащей ему коллекции марок, выезд за границу по чужому паспорту и даже присвоение титула баронета, каковой должен был, по праву наследования, перейти к другому лицу. Так что не стоит упрекать следствие за то, что оно обвиняет его почти во всех смертных грехах.

— Значит, ты отказываешься мне помочь? — спросил Алекс.

— А вот этого я не сказал, — возразил его светлость Редмэйн. — Совсем напротив, я отдаю себя в твое распоряжение. Потому что абсолютно уверен в одном — Дэнни Картрайт не виновен.

Книга пятая: Искупление

Глава 12

Дэнни Картрайт сидел на деревянном стуле в отведенном для подсудимых закутке и ждал начала процесса. Он посмотрел вниз в зал суда — двое его защитников углубились в беседу, пока не пришел судья.

Рано утром Дэнни целый час разговаривал с Алексом Редмэйном и его помощником в отведенной для этого камере.

Те, как могли, его ободряли, но он-то прекрасно понимал, что хоть и не убивал Берни, но обвинения в мошенничестве, присвоении чужого имущества, обмане и побеге из тюрьмы ему крыть нечем. Все, от тюремных адвокатов Белмарша до светил юриспруденции в Олд-Бейли, сходились на том, что по совокупности ему назначат от восьми до десяти лет. Каковой срок добавят к первоначальному.