Читаем Узник крови полностью

Мистер Бланделл увидел мужчину и подошел с ним раскланяться. К удивлению Дэнни, оба повернули головы и посмотрели в его сторону. Мистер Бланделл приветственно помахал каталогом, и Дэнни кивнул ему. Мужчина с сигарой улыбнулся, словно тоже узнал Дэнни.

К тому времени, когда аукционист объявил лот номер 37, Дэнни уже нервничал.

— Перед вами уникальный конверт с первым изданием марки 1896 года, выпущенной французским правительством в честь церемонии открытия первых современных Олимпийских игр, — начал Бланделл. — Конверт адресован основателю игр барону Пьеру де Кубертену. Разрешите начать с первоначальной оценки в тысячу фунтов?

В ответ поднялось несколько карточек.

— Тысяча пятьсот!

Поднялось почти столько же карточек.

— Две тысячи!

Карточек стало меньше.

— Две тысячи пятьсот!

— Три тысячи!

Когда цена поднялась до шести тысяч, грузный мужчина извлек изо рта сигару.

— Продано джентльмену в первом ряду за шесть тысяч фунтов, — объявил аукционист и опустил молоток.

Дэнни попытался рассмотреть сидящего в первом ряду, но так и не смог. Он почувствовал, как кто-то хлопнул его по плечу, и, обернувшись, увидел мужчину с сигарой.

— Меня зовут Джин Хансэкер, я из Техаса, — громогласно сказал тот. — Если вы, сэр Николас, согласитесь выпить со мной кофе, возможно, мы найдем взаимоинтересную тему для разговора. — Он пожал руку Дэнни. — Я имел честь знать вашего дедушку, — добавил он, когда они спускались по лестнице в ресторан, где Хансэкер устремился к столику, на который тоже, по-видимому, имел эксклюзивное право.

— Два черных кофе, — сказал он проходившему мимо официанту, не оставив Дэнни выбора. — Итак, сэр Николас, я озадачен.

— Да? — впервые открыл рот Дэнни.

— Не понимаю, зачем вы выставили Кубертена на аукцион и позволили вашему дяде отбить его у меня.

— Мы с дядей даже не разговариваем, — сказал Дэнни, тщательно подбирая слова. — Вы — друг моего деда?

— Называть себя его другом было бы с моей стороны слишком самонадеянно, — сказал техасец, — скорее, учеником и последователем. Как-то в 1977 году, когда я был еще коллекционером-новичком, он перехитрил меня, заполучив редкий синий двухпенсовик, но я усердно у него учился, а он был великодушным учителем. В прессе меня часто называют владельцем лучшей в мире коллекции марок, но это неверно. Эта честь принадлежит вашему покойному дедушке. Много лет тому назад он как-то мне намекнул, что оставит коллекцию внуку, а не сыновьям. Увидев де Кубертена на аукционе, я понял, что он сдержал свое слово.

— Я даже не знаю, где эта коллекция хранится, — признался Дэнни.

— Этим, возможно, объясняется готовность Хьюго выложить столько за ваш конверт, — сказал техасец, — потому что марки как таковые его не интересуют. А вот и он сам. — Хансэкер указал сигарой на человека, стоявшего у стойки портье.

«Так вот он какой, дядюшка Хьюго», — подумал Дэнни. Он мог только гадать, зачем Хьюго понадобилось приобретать конверт втридорога по сравнению с его первоначальной ценой. Дэнни видел, как Хьюго передал чек мистеру Бланделлу.

— Ну и кретин же ты, братец, — пробормотал Дэнни, вставая.

— Что вы сказали? — произнес Хансэкер, сигара вывалилась у него изо рта.

— Я про себя, не про вас, — быстро поправился Дэнни. — Ему нужен не конверт, а адрес на нем, потому что именно по этому адресу должна находиться коллекция сэра Александра. Извините, мистер Хансэкер, но я должен идти. Мне ни в коем случае не следовало продавать конверт.

— Хотелось бы знать, что за чертову операцию вы задумали, — сказал Хансэкер, вынул из кармана бумажник и протянул Дэнни визитку. — Если вы в конце концов решите продать коллекцию, известите меня первым.

Дэнни сунул визитку Хансэкера в бумажник Ника. Он внимательно следил за всеми действиями Хьюго: тот положил конверт в портфель, прошел через вестибюль к женщине, и та взяла его под руку. Пара быстро покинула здание, и Дэнни последовал за ними до гостиницы в Мейфэре. Супруги вышли через полчаса и сели в такси, так что Дэнни пришлось спешно брать машину, на которой он и проследовал за Монкрифами в Хитроу.

Хьюго нажал на зеленую кнопку мобильника в ту минуту, когда по аэропорту объявили:

— Пассажиров рейса «Бритиш эруэйз» 0732 до Женевы в последний раз просят пройти на посадку.

— Он проехал вслед за вами из аукциона «Сотбис» до гостиницы и затем в Хитроу, — сообщил детектив, которого Хьюго нанял следить за Дэнни.

— Он летит тем же рейсом, что и мы? — спросил Хьюго.

— Нет, у него не было при себе паспорта, так что билета ему не продали.

— Это в его духе. Где он сейчас?

— На обратном пути в Лондон. Так что у вас есть фора в сутки.

— Будем надеяться, что этого будет достаточно. Ни на секунду не упускайте его из виду.

— Вы нашли еще одну семейную реликвию, сэр Николас? — с надеждой в голосе спросил мистер Бланделл.

— Нет, мне нужно узнать, не осталось ли у вас снимка конверта с сегодняшнего утреннего аукциона, — сказал Дэнни.

— Снимок, разумеется, остался, — ответил мистер Бланделл. — Какие-то проблемы?

— Нет, — ответил Дэнни. — Мне нужно просто проверить адрес на конверте.