— Не могли бы вы назвать его примерную стоимость? — спросил Дэнни.

— Я бы сказал, от двух тысяч двухсот фунтов до двух с половиной тысяч, если конверт купит торговец. Однако начни два коллекционера всерьез торговаться на аукционе — тут невозможно предсказать конечную цену.

— Когда состоится очередной филателистический аукцион? — спросил Дэнни.

— Шестнадцатого сентября, через полтора месяца, — ответил Бланделл.

Дэнни вручил ему конверт со словами:

— В таком случае прошу вас найти двух коллекционеров, которым захочется приобрести этот конверт.

— Сделаю все возможное, — сказал Бланделл. — Осмелюсь добавить, что я с большим удовольствием помогал вашему деду собирать его великую коллекцию.

— Великую коллекцию? — повторил Дэнни.

— Пожелай вы что-нибудь к ней прибавить или, напротив, продать какую-то ее часть, я буду только рад посодействовать.

— Благодарю вас, — произнес Дэнни и удалился без лишних слов: он не хотел рисковать, задавая вопросы, ответы на которые ему полагалось знать. Но, неторопливо шагая по Бонд-стрит, он думал о замечании Бланделла про «великую коллекцию».

Он не заметил, что за ним следят.

Хьюго Монкриф поднял трубку.

— С утра он первым делом побывал в службе надзора за досрочно освобожденными, затем отправился в «Сотбис». Ушел оттуда двадцать минут назад и сейчас стоит на Пиккадилли, на автобусной остановке, — доложил голос в трубке.

— Ну и?.. — спросил Хьюго. — Зачем он ходил в «Сотбис»?

— Он оставил директору филателистического отдела конверт. Его выставят на аукцион через полтора месяца, шестнадцатого сентября.

— Мне придется прийти самому. Что на конверте?

— Марка, выпущенная в честь первых современных Олимпийских игр.

— Спасибо, — сказал Хьюго и положил трубку.

— Твой отец вряд ли бы допустил, чтоб одну из его марок выставили на продажу. Разве что… — сказала Маргарет, складывая салфетку.

— Не понимаю, старушка, к чему ты клонишь. Разве — что?

— Твой отец всю жизнь собирает одну из лучших на свете филателистических коллекций, которая исчезает в день его смерти и даже не упоминается в его завещании. А вот ключ и конверт упомянуты — он завещает их Нику. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что ключ и конверт как-то связаны между собой и коллекцией.

— Но у нас по-прежнему нет ключа, — заметил Хьюго.

— Думаю, ключ станет не так уж важен, если ты сможешь доказать, что являешься единственным законным наследником состояния Монкрифа.

Глава 7

Дэнни присоединился к овации. Пьеса настолько захватила его, что он почти забыл, зачем пришел на спектакль. После бесчисленных вызовов Лоуренса Дэвенпорта зрители стали медленно продвигаться к выходу. Ночь стояла ясная, и Дэнни решил дойти до «Дорчестера» пешком. Такси было ему не по средствам.

Он не торопясь пошел в сторону Пиккадилли, когда позади раздался голос:

— Сэр Николас? — Дэнни оглянулся и увидел театрального администратора, тот махал ему одной рукой, а другой придерживал дверцу такси. — Если вы на вечеринку, присоединяйтесь.

— Спасибо, — сказал Дэнни, забрался в такси и обнаружил на заднем сиденье двух молодых женщин.

— Познакомьтесь — сэр Николас Монкриф, — сказал администратор, устраиваясь на откидном сиденье напротив женщин.

— Просто Ник, — поправил Дэнни, садясь на другое откидное сиденье.

— Ник, это моя девушка, Шарлотта. Работает в реквизитной. А это Кейти, актриса второго состава. Меня зовут Пол.

— Кого вы подменяете? — спросил Ник Кейти.

— Еву Бест, она играет Гвендолен. За все время, что спектакль идет, мне довелось сыграть только раз. Но все равно — хоть при деле. А вы, Ник? Чем занимаетесь?

— Служил в армии, — ответил Ник.

Такси подъехало к «Дорчестеру». Кейти улыбнулась Дэнни. Ах, как же хорошо он помнил последнюю молодую женщину, что глядела на него точно так же!

Дэнни выбрался из такси последним. Он услышал, как сам же сказал:

— Позвольте мне заплатить.

— Спасибо, Ник, — сказал Пол и направился с Шарлоттой в гостиницу.

Дэнни вынул бумажник и расстался с десятью фунтами, что вряд ли мог себе позволить.

Кейти не торопилась и подождала Ника.

— Пол говорил мне, что вы пришли на спектакль уже во второй раз, — сказала она, когда они вместе пошли к отелю.

— Я все-таки надеялся увидеть вас в роли Гвендолен, — сказал Ник.

Она улыбнулась и поцеловала его в щеку. И этого Дэнни уже давно не перепадало.

— Вы такой милый, Ник, — сказала она и взяла его за руку.

Они вошли в зал.

— Чем теперь вы надеетесь заняться? — спросил Дэнни.

— Три месяца репетиций в Английской гастрольной компании. Это мой шанс попасть на сцену и ваш шанс — меня на ней увидеть. Выбирайте любой город — Ньюкасл, Бирмингем или Бромли.

— Бромли, пожалуй, лучше всего, — сказал Дэнни.

Он оглядывал зал в поисках Дэвенпорта. Его взгляд остановился на другом человеке, появление которого на вечере он мог бы предвидеть. Мужчина болтал с двумя девушками.

Дэнни шагнул к нему, потом сделал еще один шаг и оказался от него всего в нескольких футах. Спенсер Крейг воззрился на него, и Дэнни замер. И тут же понял, что Крейг смотрит ему за спину.