Читаем Узник полностью

Ночевал я в гладиаторском доме, ничем не отличающемся от привычного мне. Я и место-то занял такое же — у входа. А вот одеяло было значительно лучше — то ли так положено, то ли просто другого нет. Засыпая, я все время размышлял о своем состоянии, когда ярость поднимается из глубины моего «я». Хуже всего было то, что я почти не мог его контролировать, что уже являлось достаточно большой проблемой. Хотя при потере контроля я начинал действовать на одних инстинктах и вроде как становился немного сильнее. Отец мне про него рассказал только поверхностно: дескать, есть у демонов такое состояние, а более подробно обещал рассказать, когда я в него начту входить. Кстати, книг по нему у нас не было. Но последние события подсказали способ, благодаря которому можно подчинить его себе — состояние гар’са, при котором я осуществлял контроль, когда ярость была не настолько велика. Под эти мысли я и уснул.

Удивительно, но сегодня проснулся самостоятельно, а не от свиста плети. Хотя я почему-то ожидал, что Хáчнок устроит мне тренировку и здесь — наверное, решил пожалеть после полученных ран во время боя с саблезубым карсом. Но про меня не забыли и после завтрака гоняли по хозяйству — в основном, подай-принеси.

— О! У нас новый раб, — услышал я позади себя молодой голос и обернулся. — Это о нем говорил отец?

Передо мной, глядя на меня, как на противную букашку, стояла молодая копия Анхéна, если ее переделать на девичий манер. Мне она, естественно, совсем не понравилась, и я поспешил перевести взгляд в пол, чтобы не выдать своего отношения к ней. Вот есть у калвари, к расе которых принадлежала моя мама, врожденное чувство определения правильности человека. Или надежности. Или вообще все вместе. Вот мне от нее и передалась крошечная толика этой способности. В данный момент сработала именно она. Честно говоря, я даже не знаю, как вести себя с ней, так как за этот год, кроме тренировок и объяснений, что я сделал не так, и как надо было, ничего учитель мне не говорил. На вид ей было лет шестнадцать — семнадцать, на лице то и дело проскакивала капризность, на краткий миг меняющая ее высокомерный взгляд. «Балует ее Анхéн», — подумал я. Это не удивительно, ведь, насколько я понял из разговоров, это была его любимая дочь.

— Взял меня на руки и отнес в мою комнату! — приказала она.

Вот и подтверждение. К сожалению, в моем мире такие тоже жили — причем и у людей, и у калвари, и у демонов. Как правило, это дети богатых людей или даже повелителей. Они мало что представляли собой, зато никогда не упускали возможность показать свое, так называемое, превосходство. Вопрос решался просто: либо из них выбивалась дурь, либо их полностью лишали наследства. У нас предпочитали первый способ, у калвари второй.

— Я гладиатор и не имею права там находиться, госпожа, — я постарался произнести последнее слово спокойно, без иронии, но, видать, не сумел, так как глаза ее сузились. — Мое место на арене.

Развернувшись, направился в сторону арены. Да, на территории была небольшая арена — вероятно, для тренировок и разминки участвующих в турнире бойцов. Эти слова дочери хозяина я перенес легко, но не уверен, что следующие, которые наверняка последовали бы, тоже сумел бы стерпеть. Вот чтобы не сорваться, я и решил, что лучше потренироваться. А наказание? Его можно стерпеть или погибнуть в бою. А если уготовят мне встречу с чем-то похуже смерти — например, связанную с местным зиккуратом, от которого меня так воротит, то попрошу забрать меня к себе Того О Ком Не Помнят. Вдруг он и в этом мире имеет какую-то власть?

Спрыгнув на арену вниз, я, пока никто не видит, начал гимнастику для разработки реакции магических каналов. Сидя на земле, привычно начал напрягать и расслаблять группы мышц, гоняя волны по телу. Мелькнула одна идея, и я перешел в состояние измененного сознания. Контролировать мышцы стало легче, но больше никаких изменений не заметил. Медленно поднялся и начал выполнять то же самое, но уже в движении. Внезапно появилось чувство, что кто-то подходит, и я начал простую силовую тренировку.

— Эй, раб, — раздался раздраженный голос хозяина. — Ты оскорбил мою дочь и будешь наказан.

И меня скрутило болью.

Южная Америка, территория племени Чилиры, столица, город Антучан.