Читаем Уже мертва полностью

— Это был последний удар. Новые трещины не пересекают те, что образовались ранее.

— Oui.

Пьер всегда так себя ведет. Отсутствие ответных реплик во время разговора вовсе не означает, что слова собеседника ему неинтересны или непонятны. Пьер Ламанш все слышит и все учитывает. И никогда не нуждается в повторных объяснениях. Если он отвечает сухо и односложно, то только для того, чтобы заставить тебя лучше сосредоточиться.

— Когда по черепу наносят удар, — продолжила я, — он ведет себя подобно воздушному шару: в первую долю секунды кость в месте приложения силы вдавливается внутрь, а с противоположной стороны выпячивается. То есть площадь повреждения не ограничивается лишь непосредственно участком нанесения удара.

Я взглянула на Пьера, желая убедиться в том, что он следит за ходом моих мыслей. Он следил.

— Череп устроен таким образом, что силы, вызванные неожиданным толчком, проходят по нему в определенных направлениях. Поэтому рисунок слома кости может быть примерно предугадан. Если, к примеру, удар нанести в это место… — я указала на лоб, — повредятся глазные впадины или лицо. Если в это… — я провела рукой по задней части черепа, практически не касаясь его, — образуются боковые трещины у черепного основания.

Ламанш кивнул.

— В данном случае мы имеем дело с двумя раздробленными ранами и одной вдавленной на правой теменной зоне. Несколько трещин начинаются на противоположной стороне черепа и направляются к ранениям в правой части. Из этого можно сделать вывод, что удары преступник наносил по голове жертвы сзади справа.

— Три удара, — произнес Ламанш.

— Три удара, — подтвердила я.

— От этого она умерла?

Он знал, что я отвечу.

— Возможно. Точно не знаю.

— Что-нибудь еще?

— Следов пулевых или ножевых ранений я не обнаружила. Обратила внимание на какие-то странные порезы на позвонках, но я не понимаю их происхождения.

— Может, образовались при расчленении?

Я покачала головой:

— Меня смущает их месторасположение. — Я вернула череп на кольцо. — Расчленение было произведено очень аккуратно. Убийца не просто поотрубал конечности жертвы, а отделил их прямо в местах суставов. Помните, например, дела Гана и Валенсиа?

Ламанш задумался, наклоняя голову сначала немного вправо, потом влево, как собака, реагирующая на шелест целлофана.

— Гана нашли примерно два года назад, — подсказала я. — Он был обернут покрывалами и перевязан лентами, ноги отделены и упакованы отдельно.

Тот случай напомнил мне о древних египтянах. Перед мумификацией они извлекали внутренности из тела умершего, чем-нибудь оборачивали их и клали вместе с трупом. Убийца Гана проделал то же самое с ногами своей жертвы.

— А, да. Я помню это дело, — сказал Ламанш.

— Тому парню убийца отрезал ноги ниже колен. Так же обошлись и с Валенсиа — его конечности были отделены на несколько дюймов либо выше, либо ниже сочленений.

Валенсиа убили за чрезмерную жадность. Он был наркодельцом. Его тело поступило к нам в хоккейной сумке.

— В обоих этих случаях преступники поступили просто: отсекли конечности жертв в наиболее удобных местах. С Ганьон же все обстоит по-другому: расчленяя ее, убийца аккуратно разделил суставы. Взгляните. — Я показала Ламаншу схему.

Для ее создания я использовала стандартный чертеж аутопсии с отметками в тех местах, в которых тело было разрезано. Одна линия на схеме пересекала горло. Другие рассекали плечевые, бедренные и коленные суставы.

— Голова отделена в районе шестого шейного позвонка. Руки — в плечевых, ноги — в бедренных, голени со ступнями — в коленных суставах.

Я взяла левую лопатку:

— Видите эти следы?

Ламанш изучающе осмотрел параллельные желобки на суставной поверхности.

Я отложила лопатку и взяла тазовую кость:

— Взгляните. Убийца попал прямо в вертлужную впадину.

Ламанш обследовал глубокое гнездо, в которое когда-то входила верхняя часть бедренной кости, и места срезов. Я молча убрала таз и подала ему бедро.

Он долго разглядывал и эту кость, потом медленно отложил ее на стол.

— Только с руками убийца не стал мучиться: отсек их прямо по кости. — Я показала Ламаншу плечевую кость.

— Странно.

— Да.

— Что более распространено? Первые два случая или этот?

— Первые. Обычно к расчленению прибегают, чтобы от тела было легче избавиться. Берут пилу и отпиливают конечности. Это наиболее легкий и быстрый способ. На разделение суставов, как в нашем случае, требуется гораздо больше времени.

— Гм… И что это означает?

Над этим вопросом я сама долго ломала голову.

— Не знаю.

Некоторое время мы оба молчали.

— Семья хочет получить тело для захоронения. Я постараюсь продержать его в лаборатории как можно дольше, — сказал Ламанш. — Позаботьтесь о том, чтобы у нас остались все необходимые снимки и записи на случай судебного разбирательства.