Люстра была покрыта толстым слоем многолетней пыли, но и сквозь нее угадывался первозданный блеск хрусталя. Внизу люстра заканчивалась хрустальным шаром размером с апельсин. Эдди проникся уверенностью, что это — как раз то, что надо. Если ему удастся дотянуться до шара, отвинтить его и как следует почистить, это и будет тот блестящий предмет, который сможет поразить воображение его двоюродной бабушки и исцелить ее от душевного недуга под названием «угрызения совести». Но как его достать? Эдди огляделся в поисках стула или хотя бы табурета. Ничего подобного в комнате не обнаружилось. И тут он вспомнил о библиотечной лестнице-стремянке, которую его мама держала в ванной комнате, чтобы нырять с нее в воду.

Уже через полчаса Эдди шел по снегу обратно к Марджори, держа в руках хрустальный шар, который блестел и сверкал на солнце, как самый большой в мире алмаз. Эдди был в перчатках, но он надел их не для защиты от холода, а для того, чтобы не запачкать драгоценный шар руками: на руках — он отдавал себе в этом отчет — всегда имелись частицы грязи и пота. Он не хотел, чтобы отпечатки пальцев испортили эффект, который должна была произвести эта блестящая вещь на Еще Более Безумную Тетю Мод.

Краткий экскурс в семейную историю

Эпизод 4,

в котором Эдди узнает много нового о своей семье и о том, зачем ему нужно ехать в Америку

Когда Эдди стряхивал снег с ботинок, готовясь забраться в брюхо Марджори, он чувствовал, что не может целиком сосредоточиться на лечении Безумной Тети Мод. У него не выходила из головы мысль о поездке в Америку. Ведь ни его мама, ни Безумный Дядя Джек так ничего ему и не объяснили.

В ту минуту, когда Эдди вошел в жилище своей двоюродной бабушки, доктор Хампл давал ей большую голубую пилюлю и стакан воды, чтобы ее запить.

— Что это за пилюли? — поинтересовался Эдди. — Каков их состав?

— Ты имеешь в виду большие голубые?

Эдди кивнул.

— Они состоят преимущественно из голубой краски, — сообщил доктор. — А краски нынче дороги; вот почему эти пилюли столь эффективны… Что это у тебя за драгоценность? — перебил самого себя доктор Хампл, уставившись на хрустальный шар величиной с апельсин, искрившийся в обтянутых перчатками руках Эдди.

— Это блестящий предмет! — воскликнул мальчик, передавая шар доктору.

Доктор Хампл помахал им перед глазами Еще Более Безумной Тети Мод, которая сидела на кровати, обложенная подушками. Больная попыталась схватить шар, но доктор ловко отдернул руку.

— Кажется, твое средство действует, Эдди! — взволнованно шепнул ему на ухо доктор.

— Ах, какая прелесть! — восхитилась Еще Более Безумная Тетя Мод; у нее в глазах появился блеск, не уступавший по яркости блеску хрустального шара.

Она снова потянулась к блестящей вещице, и доктор Хампл опять отдернул руку, на этот раз едва не уронив шар на пол. Он подхватил его другой рукой и бросил мальчику. Эдди поймал его без особого труда. Безумная Тетя Мод, целеустремленная, как сомнамбула, встала с постели, держа Малькольма за хвост и не сводя глаз с блестящего предмета.

Она бросилась к Эдди, который стоял возле входа в полую корову Марджори. Мальчик бросил хрустальный шар в сад, прицелившись в самый глубокий сугроб, чтобы не повредить предмет.

Еще Более Безумная Тетя Мод ринулась за шаром, как собака за брошенным хозяином мячом. Тем, кто читал «Смертельный номер», этот эпизод напомнит об одном беглом преступнике, который вел себя по-собачьи.

— Итак, Эдмунд, мы подняли нашу больную на ноги, — констатировал доктор. — Что дальше?

— Вы врач, вам и карты в руки, — отозвался Эдди.

На глазах у мальчика и доктора Хамила, которые наблюдали за ней из брюха Марджори, Еще Более Безумная Тетя Мод выкопала хрустальный шар из сугроба и с торжеством воздела его к небу.

— Что ж, по-моему, она в порядке, — не совсем уверенно заключил доктор Хампл. — Вполне оправилась от болезни.

— Да, она вернулась в прежнее состояние, — уклончиво согласился Эдди.

Доктор вышел из коровы и обратился к мальчику с предложением:

— Почему бы тебе не поделиться этой радостной новостью с твоим двоюродным дедушкой? И, пожалуйста, скажи ему, что я пришлю счет обычным порядком.

Эдди поспешно направился к дому-дереву Безумного Дяди Джека. Он возлагал на этот визит большие надежды. После того как он сообщит дедушке о выздоровлении Безумной Тети Мод, у него появится благоприятная возможность завести разговор о поездке в Америку и выяснить наконец, в чем там дело.

Подойдя к подножию лестницы, прислоненной к дому в виде дерева, он запрокинул голову и позвал дедушку Здесь не было ни звонка, ни молоточка. Только лезвие бритвы и осколок зеркала, подвешенные на веревочках на разных уровнях. (Безумный Дядя Джек каждое утро брился здесь, возле лестницы, в любую погоду: и в зной и в холод, и под ливнем и под градом.)

— Дядя Джек! — кричал Эдди. — Дядя Джек!

Наконец из окна без стекол высунулся самый острый из клювообразных носов. (А что такое незастекленное окно, если не дыра в стене?)