Читаем Ужас победы полностью

– Кого… ее? – произнес я шепотом минуту спустя. Неудобно, наверно, оставлять без ответа его горячий порыв?

– Ее, суку… Совдепию нашу! – произнес чубатый почти вслух.

А-а-а… Совдепию… Я вытер внезапный пот… это полегче, наверное, чем КПСС… хотя не намного.

– Я тебя вытащу, – шепнул чубатый.

Ч-черт! Такого горячего взаимодействия я не ждал! То есть слышал, конечно, что они парами ходят: один следователь злой, другой – добрый… но не в такой же степени? Я даже засмущался – его любви я вряд ли достоин: аполитично ведь кидал, честное слово!.. Но ему неловко, наверное, это говорить? Значит, обмануть его в лучших чувствах?

Я вздохнул. Явился лысый, бодрый и веселый.

– Ну вот, с дружками твоими побеседовали! – Он потер ладошки. -

Подпишут как миленькие все, что надо! Но ты их должен понять! -

Вдруг обнаружилось, что и он добр. – Твой дружок Жоз… без футбола – пустое место. А Кир твой… в священники метит! Так в патриархию уже вызывали его – дали понять, что в ближайшем будущем!.. Сам понимаешь, без нашего благословения… – Он развел маленькие ручонки. – Вот так. Ну а девка твоя, – (моя?) – сам понимаешь, своей работой повязана!

Он налил из пыльного графина воды и с наслаждением выпил.

– Ну, а ты как? – Он дружески глянул на меня.

– Я как? Да пока никак… – промямлил я.

– Поможем! – бодро проговорил лысый и, что-то шепнув чубатому на ухо, вышел. Тот с ненавистью поглядел ему вслед и прошептал:

– Сталинист херов! Хочет пресс-хату тебе прописать!

– А… что это такое… пресс-хата? – пролепетал я.

– Да примерно то же самое… что просто пресс! – Он жалостливо глядел на меня, словно прикидывая: выдержу ли?

– Ну ничего… я все тебе сделаю, – шепнул он тихо настолько, что мне как бы и померещилось.

Что – все? Все для пресс-хаты? С этим вроде бы и лысый справляется?.. Расспрашивать было неудобно.

– Уведите заключенного! – подняв трубку, вдруг рявкнул он.

Приученный уже к шепоту, я вздрогнул.

Полуголый тип с татуировкой “Гера” явно теперь проявлял ко мне интерес: видно, проинструктирован.

– Ни за что взяли? Понятно! – абсолютно издевательски повторял он.

Стукнула, откинувшись, дверь, и вошел еще один – ничуть не лучшая харя… “Не лучшая харя” – это я запомню. Надо запомнить!

Какая-то просто болдинская осень в тюрьме!

– Шо… этот? Тю! – проговорил вошедший разочарованно, увидев меня.

– Ничего… меньше работы, – усмехнулся Гера.

– Наверх давай… оттуда падать будешь! – скомандовал вошедший.

Я покорно полез. Ну что ж… если хочет Бог, чтоб я пострадал по политическим мотивам, – пострадаю по политическим… Хотя логику

Его отказываюсь понимать! Почему-то вместо радости – всякие гадости! Ну хорошо. Как надо падать?

Две пары добрых глаз всплыли у койки.

– Нам велено тебе кости переломать, – проговорил ласково Гера. -

Но ты нравишься нам… Мы по-другому сделаем.

Как?

– Полотенчиком обвяжем тебя, – прошептал он. – Видок будет что надо… зато кости целы.

Что-то все тут перешли на шепот.

– …Полотенчиком? – обрадовался я неизвестно чему.

– Полотенчиком! – ласково подтвердил Гера.

Он вытащил из-под своего матраса вафельное полотенце,

“выстрелил” им, растянув резко, как бы демонстрируя, словно фокусник: ничего нет. Потом он вдруг открыл “барашек” на трубе, пустил в унитазе воду, окунул туда полотенчико, поболтал им.

– Извини, что из параши, из крана плохо текет!

С неослабевающим интересом я смотрел за их приготовлениями… зачем мочить-то?

– Сейчас мы тебе железную маску сделаем… но ты не боись! – проговорил напарник Геры.

Не бояться? А что, интересно, другое они мне предложат?

– Не боись… зато своими ногами уйдешь! – успокаивающе шепнул

Гера. – После нас это редко кому. Ну… спустись.

– Как… самостоятельно? – поинтересовался я.

Переглянувшись, засмеялись. Значит, самостоятельно.

– Садись!

Я уселся. Надо настроиться – будто я у зубного врача.

– Без этого, сам понимаешь, не обойтись! – дружелюбно проговорил

Гера, вытягивая из сапога финку… точно такую, как я выбросил в бурьян!

– А… зачем? – Я не мог отвести глаз от этого предмета.

– Дырки проделывать!

– Зачем?

– Ну… дышать ты собираешься, нет? – дружески заржали.

– И для глаз дырки сделаем, если хочешь! – расщедрился Гера.

– Н-не надо.

– Ну… прощай! – насмешливо произнес Гера.

В каком смысле? – хотел было спросить я, но не успел. Кто-то один – не успел разглядеть, кто – положил лапу мне на голову, удерживая в неподвижности, а второй натянул на лицо мокрое вонючее полотенце и, перехлестнув сзади узлом, стал затягивать.

– М-м-м!

– Он что-то рано начал мычать! – глухо донесся голос, кажется, Геры.

Засмеялись. Веселые палачи.

– М-м-м!

А воздух?!

– Чего он мычит, не знаешь?.. А-а, да!

Острие финки зашарило по полотенцу, проткнулось! Соленый вкус крови.

– От тяк!.. Язычок, звиняйте, пришлось подпортить!

– Ну все! Ложись отдыхай! – устало, как заслуженный хирург, произнес Гера.

Резко встав, я стал нащупывать свою полку.

– Э-э, да он шконку найти не может! Может, проколоть все же глазки?

Я замотал головой. И быстро забрался.