Читаем Узел полностью

– Есть беглый каторжник, чье фото я показывал. Это его партнер. Видимо, он отвечает за связи с уголовными, за силовые акции. По отрывочным сведениям, руководит каторжником главарь по кличке Князь. Как, подходит это прозвище вашему страшному человеку?

– Князь? Пожалуй, да. В нем есть внутренний аристократизм, как пишут пошлые литераторы. Даже не аристократизм… Не могу подобрать нужного слова. Скорее, избранность, исключительность. Чувствуется масштабность зла, которое он носит в себе.

Лыков допил чай, отодвинул пустой стакан:

– Вы все рассказали, Лев Израилевич? Вам же лучше, если я его отыщу. Перестанете платить и бояться. Помогите мне.

Сахарозаводчик смотрел в угол, лицо его скривилось. Потом он сказал:

– Не верю я, что вы его поймаете. А рассказал все, ничего не утаил. В Монте-Карло хочу. Могу ехать? Не завернут меня в Вержболово?

Коллежский советник поднялся:

– Езжайте. И сделайте очередной платеж. Посылайте деньги до тех пор, пока не получите от меня телеграмму, что все кончилось.

– Спасибо за честный совет.

– Взамен вот что. Мы закроем контору по взиманию переборов с железных дорог Ванды Подгурской. Довольно скоро закроем. Или она сама сбежит, как товарищество «Оборот»…

– Какой еще «Оборот»? – не понял Бродский.

– Фирма, которая торговала ворованным хлопком.

– Те тоже вымогали?

– И крали, и вымогали. Видимо, бандиты создали сеть таких кормушек, сейчас мы их по одной выявляем и ликвидируем. Так вот. Если Иван Иванович сообщит вам, что теперь надо платить по новому адресу, немедленно сообщите мне в Департамент полиции.

– Договорились. А что еще воруют в таких масштабах, вы выяснили? Кроме сахара и хлопка.

– Выясняем. На подозрении чай, медь, кожи, табак.

– Значит, там картель?

– Какой картель? – насторожился сыщик.

– Это сговор на рынке. Есть так называемая нормировка – картель сахарозаводчиков. Не слышали?

– Что-то писали в газетах, но я не разбирался.

– Мы сообща определяем объемы производства сахара и квоты между участниками на внутреннем рынке. Чтобы цена не падала ниже допустимой. А все, что сверху, продаем за границу. Нормировка поддерживается правительством.

– Но в чем польза власти от вашего картеля?

– Ну как же. Сейчас сахар-рафинад, к примеру, стоит пять рублей и четыре копейки за пуд. Из них рубль двадцать – это акциз. Если товар подешевеет, то и доходы казны упадут. Поэтому платит за все русский народ. Вот мужик и экономит, много сладкого не ест. В Лондоне наш сахар идет всего по два рубля за пуд. Оттого душевое потребление сахара в Англии в девять раз выше, чем в России.

Лыков лишь сокрушенно покачал головой. Бродский заключил:

– А у вас, выходит, воровской картель.

– Верно подмечено. А еще где есть картели?

Но миллионер отмахнулся:

– Черт его знает. Ну, прощайте. Пора в Монте-Карло собираться.

Сыщик был доволен, что так быстро покончил с делами. Бродский раскололся и сообщил много интересного. Самое главное – мануфактурист Варенцов оказался прав. Кражи на дорогах приняли масштаб, много более значительный, нежели чем думали сыщики. И воровали не крючники через дыру в заборе, как считал Стефанов. Эти ребята были для отвода глаз. Вот новость! За ней стоило ехать в Киев. Теперь оставалось лишь благополучно выбраться из него. Асланов за давностью лет наверняка забыл уже про питерского сыщика. Да и времени у него не было – Лыков обернулся за день. Но на всякий случай он решил сесть в первый же поезд до Москвы.

У сыщика был служебный билет формы номер один. Он давал ему право бесплатного проезда в любых поездах во всех типах вагонов. Но его ждала неудача. Ни курьерских, ни скорых, ни даже почтовых[37] поездов в ближайшее время не предвиделось. У платформы стоял под парами товарно-пассажирский состав с единственным синим вагоном, и мест в нем не оказалось. Пришлось брать билет в желтый[38]. Когда проводник повел сыщика искать подходящее купе[39], на них налетел щеголеватый нервный господин.

– Позвольте, милостивый государь! У вас лицо смелого человека. Могу я попросить вас об одолжении?

– Что случилось?

– Вы, простите, где служите?

– В Департаменте полиции, а что?

– Вот это мне и нужно! – чуть не закричал нервный господин. Он вручил проводнику синенькую и сказал: – Больше никого к нам не подсаживай.

Заинтригованный сыщик прошел в купе. Там незнакомец объяснился:

– Позвольте представиться: Венециан Самойлович Дайцельман. Доверенный Товарищества Богородской фабрики Федора Елагина сыновей. Видите ли, я везу с собой крупную сумму денег. И очень опасаюсь.

– Вам нужен надежный попутчик?

– Именно так. Сам я, признаться, робкого десятка. А по вам сразу видать, что от вас пули отскакивают. Могу я попросить об одолжении? Вдвоем спокойнее, тем более с таким соседом, как вы.

И Лыков согласился. Его устраивало, что попутчик из мануфактуристов – вдруг расскажет что-нибудь интересное про кражи хлопка? Между тем Дайцельман развернул бурную деятельность по созданию оборонительных рубежей.