Читаем Уверенность в вещах невидимых. Последние беседы полностью

Среди тех, кто разделял тогда эту позицию, был настоятель подворья Трех Святителей, валаамский иеромонах Афанасий (Нечаев). Андрей попросился под его духовное руководство. Он и сам горел желанием стать монахом, но его удерживало от этого шага чувство ответственности за семью, находившуюся на грани нищеты. Отец ему посоветовал стать врачом, в угоду Богу, в помощь людям и, конечно, близким. В том же 1931 г. отец Афанасий его благословил поступить на предварительный курс физики, химии и биологии в Сорбонне, а через два года – на медицинский факультет. Тем не менее он твердо решил собственной семьи не создавать. Это не было желанием укрыться от людей, он хотел, подобно св. Силуану Афонскому, научиться молиться за них, за весь мир… Андрея поразил тогда рассказ отца Афанасия о старом послушнике на Валааме, который считал себя недостойным пострига, потому что еще не научился монашескому деланию. «Это монашество не замкнутое, а такое, которое, не расплескиваясь наружу, включает в себя всё больше и больше и уносит всё в глубины Божьи».

В университетские годы, как и в лицее, Андрей продолжал оплачивать образование репетиторством, недоедал, недосыпал. С 1936 г. отец Афанасий направил его во франкоязычный приход в честь Божьей Матери «Всех скорбящих радость» и св. Женевьевы Парижской, считая, что молодость и французское образование сделают его более контактным и открытым для французских православных. Здесь он научился искусству миссионерства и полюбил общие святыни Вселенской Церкви.

В 1939 г. началась война. Окончив медицинский факультет, доктор Блум отправился хирургом французской армии на фронт, накануне принеся монашеские обеты. После капитуляции Франции последовала демобилизация, но он продолжал работать по специальности, сначала в госпитале, потом, при оккупационных властях, нелегально: лечил раненых бойцов Сопротивления, помогал перевозить людей и оружие в больничных вагонах. С матерью они обменялись обещанием не выдать своего участия в Сопротивлении, даже если будут пытать одного в присутствии другого. В это время он подрабатывал в русской гимназии: преподавал разные предметы, заменяя других учителей. Гимназисты считали его своим, молодым и веселым, но и «очень серьезным», способным влиять на дисциплину и нравственную атмосферу школы.

16 апреля 1943 г., под Лазареву субботу, отец Афанасий постриг Андрея Блума под именем Антония в честь основателя Киево-Печерского монастыря, с позволением, однако, держать постриг в тайне (хотя его друг Николай Лосский, сын знаменитого философа, уверял, что «все знали»). 14 декабря того же года отец Афанасий скончался.

К концу войны, когда немало ушедших в тридцатые годы под омофор Константинопольского патриарха вернулись в московское подворье, Антоний (оставаясь практикующим врачом) продолжал служить во французском приходе. Он выступил на съезде Французского психологического общества с докладом о православной аскезе и молитве, а в 1947 г. был приглашен отцом Сергием Булгаковым и французским «монахом восточной церкви» Львом Жилле выступить от имени молодых русских православных в Содружестве святого Албания и преподобного Сергия в Лондоне. В этом англикано-православном Содружестве он пришелся ко двору Его пригласили на два года «капелланом», но рукоположение отложили. Митрополит Серафим (Лукьянов), тогдашний экзарх, уважил отчаянную просьбу его матери, которой казалось, что ее сын имеет прекрасную возможность служить Богу, будучи врачом, а как священник он не только отдалится от профессии, но и от людей. Митрополит долго и терпеливо убеждал ее, что Церковь на самом деле очень нуждается в молодых, образованных священниках. В конце концов убедил, правда, она взяла обещание с сына по крайней мере не отпускать бороду! 14 ноября 1948 г. митрополит Серафим рукоположил врача-монаха Антония в иеромонахи. В январе 1949 г. семья переехала в Лондон.

На новом поприще в Англии отец Антоний стал помогать настоятелю патриаршего прихода отцу Владимиру Феокритову в храмах Св. Сергия при приходском доме и Св. апостола Филиппа, который делили с Русской Зарубежной Церковью. В 1950 г. отец Владимир скончался, и Антония назначили временно исполняющим обязанности настоятеля. Так случилось, что он ушел от духовного руководства Содружества и навсегда остался при Русской Патриаршей Церкви в Англии.