– Говорит, родители погибших названивают ей, задают вопросы, на которые она ничего не может ответить.

Страйкер помрачнел. Он от всей души сочувствовал этим людям и мог себе представить их горе. Потерять близкого человека тяжело, но потерять ребенка… Вообще непонятно, как после такого жить дальше. В ближайшее время им с Фелицией надо будет поговорить с родителями погибших – не только в рамках расследования, но и просто выразить свои соболезнования. Первыми в списке идут Чоу, Макмилланы и О’Рэйли.

Однако сначала нужно собрать досье на каждого из них.

– Будь на связи, – попросил он Громилу на прощанье, – ты мне можешь понадобиться.

– Так точно, шеф!

Страйкер и Фелиция сели в машину и выехали из подземного гаража в сторону Мейн-стрит и Гастингс, где находилась их основная база – отдел расследования особо важных дел.

Глава 33

Лучи утреннего солнца все-таки пробились через грязные желтые занавески и заставили Красную Маску поморщиться в полусне. Лицом вверх он лежал на небольшом деревянном топчане. Острая боль в плече подсказала, что он все еще жив: казалось, что тело изнутри грызет острозубый червь.

Откуда-то снизу доносилась ругань – ссорились мужчина и женщина. Она у него что-то украла и заплатит за это: то ли ее побьют, то ли изнасилуют, а может, и то и другое. Типичный разговор для места вроде этого – самый центр трущоб Стратконы. Здесь живут только наркоманы, проститутки или сумасшедшие, коих в трущобах не счесть.

Ни один уважающий себя человек в этот район не сунется, но Красную Маску это не волновало: главное, что здесь полиции его не найти. Единственный адрес, по которому его могли искать, Реймур, 533, находится в трущобах под виадуком, рядом с железнодорожными путями.

Там, где живет отец, вдруг промелькнуло у него в голове.

После всего, что случилось, отца он больше видеть не желает. Как он мог рассказать ему о Тране? Нет, это невозможно. Отец должен стать лишь одной из множества жертв, которые нужно принести, чтобы достичь Идеальной Гармонии.

На его губах заиграла печальная улыбка: гармония… Боже, какое бессмысленное слово…

Стрелок осторожно сполз с топчана, чувствуя, как пуля нещадно жжет изнутри. Его вырвало какой-то прозрачной жидкостью – он уже давно ничего не ел. Когда спазмы прекратились, он заставил себя встать. Комната качалась, пол ходуном ходил под ногами. Здоровой рукой он нащупал сзади за ремнем обрезиненную рукоятку «глока».

Красная Маска был вооружен и готов ко всему.

Несмотря на боль, опасность заражения крови, пусть ценой своей жизни – он должен двигаться дальше. Пора выполнить приказ, довести дело до конца. Закончить свою миссию.

Глава 34

Пока они ехали за кофе, голова у Страйкера была как в тумане. Он, конечно, изо всех сил пытался списать свое состояние на недосып, но на самом деле прекрасно понимал, что все куда серьезнее. Детектив свернул на север, поглядывая в окно: в лучах солнца все казалось не таким мрачным, скорее красивым, даже в Трущобах. Он вдруг вспомнил, что, вообще-то, еще утро, и позвонил домой проверить, проснулась ли Кортни. Видимо, еще спала. А может, не захотела подходить, увидев, что звонит отец.

Вполне возможно.

Дочь на него обиделась. Снова. Как всегда, что бы он ни делал. Причина могла быть любой: от запрета пойти на ночь в клуб до самого факта, что у него две ноги и он дышит кислородом. Без разницы. Никакого логического объяснения ее поведению не было, и избежать этих истерик просто невозможно. Вчерашний инцидент с Фелицией еще более усугубил ситуацию. Дома – обиженная Кортни, на работе – обиженная Фелиция, положение аховое…

При мысли о вчерашнем вечере подскочило давление, и Страйкер постарался отвлечься. Свернув на Пауэлл-стрит, он подъехал к автораздаче кафе «Старбакс», притормозил, заказал себе американо без сливок и лимонный маффин с маком. Спросил у Фелиции, что она будет, и расхохотался, услышав ее ответ:

– Большой карамельный латте, творожный маффин и шоколадный круассан!

– И все?

– Это так, для начала!

– Серьезно? Так ты представляешь себе завтрак?!

– Джейкоб! Мне срочно нужны жиры, сахара и углеводы! Немедленно!

Он заказал все, что она хотела, снова вывернул на Пауэлл-стрит и припарковался перед участком на парковке для патрульных машин с южной стороны Кордовы, где, несмотря на все предупреждения, постоянно парковался кто попало. Они с Фелицией вышли из машины и направились в дом под номером 312.

Поднявшись на лифте в отдел по особо важным делам, они попали в просторное помещение, разделенное перегородками на четыре ряда кабинетов. С одной стороны находились три звукоизолированные комнаты для допросов, за которыми можно было наблюдать через одностороннее зеркальное стекло. Все они были оснащены камерами и диктофонами. Над первой дверью горела маленькая белая лампочка – идет допрос.