Была в нашем доме и общественная жизнь. Как-то раз все собрались в «красном уголке» на встречу с кандидатом в депутаты. По нашему округу выдвигался Евгений Самойлов – очень известный, популярный актер. Молодой, красивый, обаятельный. Сесть было негде. Люди стояли возле окна в «красный уголок», возле двери. Потом все это обсуждали. В том же «красном уголке» супруга конструктора Мясищева вела кружок вязания и вышивки. Это у нее так хорошо получалось, что туда бегали и девочки и мальчики. Уже после войны к нам переехали Коневы, Малиновские, Рокоссовские. Рокоссовский, как и мой отец, работал неподалеку на улице Фрунзе (сейчас ул. Знаменка) в министерстве обороны и на работу ходил пешком. Мы нередко встречали его, когда он шел домой, и он всегда со всеми здоровался. Что нам невероятно нравилось, так это праздничные дни, когда все маршалы выходили нарядные, в парадной форме и при орденах, чтобы идти на парад (как правило, они шли пешком). Все замирали и смотрели, как они выходят из подъезда. Те, кто выходил в одно время, здоровались, поздравляли друг друга. Они были строгими, мы перед ними робели, а наши дети – нет. Как-то раз мой сын Саша сидел на ступеньках подъезда, в это время из дома выходил Георгий Константинович Жуков. Он увидел ребенка, наклонился, погладил по голове. Саша посмотрел на него и сказал: «Подумаешь! У моего дедушки такая же папаха!» Жуков засмеялся и пошел дальше.

Жуков

Семью Георгия Константиновича в доме приняли очень радушно. Александра Диевна Жукова дружила с Марией Васильевной Буденной и Анастасией Михайловной Тимошенко. Они чуть ли не ежедневно ходили друг к другу в гости. Маленькая Элла сидела с мамой, благодаря этому научилась читать: «У нас лежали газеты и я все время спрашивала у кого-нибудь из взрослых: «Что это за буква, а эта что значит?» Им хотелось пообщаться и, чтобы я не мешала, они называли мне нужную букву. Папа довольно часто, хоть и не надолго, приезжал в Москву. Мы всей семьей ездили на аэродром его встречать. И в один из приездов, я начала читать ему вывески магазинов. Он не сразу в это поверил». Мария Васильевна Буденная старалась занять детишек, лишенных детского сада – она организовывала кружки танцев, музыкальные кружки. Позднее, в 1956 году, она же организовала кружок кройки и шитья. На занятия кроме нее ходили Вера Николаевна Кузнецова, Александра Диевна с Эллой, Раиса Яковлевна Малиновская.

Георгий Константинович начал жить на Грановского только в 46-м году, по возвращении из Германии

Георгий Константинович начал жить на Грановского только в 46-м году, по возвращении из Германии. На работу в министерство обороны он ходил пешком. Обедать всегда приходил домой. Вечером после ужина долго работал с документами. По словам Эллы Георгиевны, несмотря на то что у маршала был свой кабинет, работать он предпочитал в столовой за обеденным столом.

Семья Жуковых не питалась в кремлевской столовой. Продукты – в основном то, что нельзя было купить в магазинах, брали «сухим пайком», а готовили дома. Все остальное покупали в соседнем военторге. В том самом, в котором во время войны был спецраспределитель для военных, и Элла с мамой несколько раз получали в нем американские консервы, поступавшие по лендлизу.

Через два года после победы – в 1947-м году в квартире маршала Георгия Жукова прошел обыск. Эра Георгиевна до сих пор помнит те дни: «Они сидели у нас в квартире и переписывали имущество, хотя по большей части оно было казенное». По «делу Жукова» были арестованы его друзья и соратники – генерал Крюков, его жена – певица Лидия Русланова, член военного совета 1-го Белорусского фронта Константин Телегин и др. Самого Жукова не арестовали только потому, что за него вступились другие полководцы Победы. О несметных сокровищах, якобы найденных у этих арестантов с большими звездами на погонах, до сих пор ходят легенды. Как все происходило на самом деле, описывал в своем письме из заключения другу – К. К. Рокоссовскому – сам Телегин.