Читаем Утро после победы полностью

Показателен случай, который произошел с одной нашей домработницей. Дед собирался на очередной парад, где, будучи в должности заместителя министра обороны, должен был находиться на трибуне Мавзолея. Домработница готовила ему парадный мундир, но переусердствовала – прожгла дыру под рукавом с левой стороны кителя. Надо было видеть, с каким лицом она принесла дедушке прожженный китель – она была вся в слезах и дрожала от страха. Когда дедушка это увидел, он тоже на мгновение остолбенел. Но уже через секунду, чтобы успокоить перепуганную домработницу, сказал с улыбкой: «Ничего страшного. Значит, не буду поднимать левую руку». Так и пошел в этом кителе на парад. Хорошо, что дырка была слева, и правой рукой можно было свободно отдавать честь.

Дед ценил мужскую дружбу. В годы опалы Георгия Константиновича Жукова он был одним из тех, кто не только не отвернулся от полководца, но и поддерживал его, а когда Жуков болел, навещал его и дома, и в больнице.

Какие увлечения были у маршала?

Карина Наджарова: Он много читал. Больше всего любил Толстого, Горького, Достоевского, Чехова. Я часто видела у него на тумбочке томики стихов Бунина. Дедушка получал толстые журналы и прочитывал все литературные новинки, кроме того, ему присылали книги по особому списку. Еще он с удовольствием читал книги, которые получал из Армении. Он вообще старался не терять связь со своей родиной. Читал, правда, в основном по-русски. Он владел разговорным армянским, а вот читал и писал на этом языке хуже.

Дедушка любил живопись, особенно ему нравилось творчество Репина, Левитана, Крамского, пейзажи Сарьяна, рисунки Кукрыниксов. Еще одна его привязанность – театр. Он старался не пропускать ни одного нового спектакля во МХАТе, в Малом театре. Предпочитал пьесы на исторические сюжеты.

Маршал Баграмян на охоте

Он любил играть в шахматы и нарды, любил гулять, много ходил пешком. И главное – он очень любил принимать гостей. Это был целый ритуал – он сам ездил на рынок покупать мясо для шашлыка, у него всегда был коньяк из Армении. Он любил хорошо угостить людей, хотел, чтобы они всегда оставались довольными. В нашем доме бывали артисты, художники, композиторы, политические и военные деятели. Он дружил с Микоянами, с Хачатуряном, с Исаковым, с Буденными, с Константином Симоновым, с которым познакомился еще на фронте. Он общался с Мариэттой Шагинян, его восхищали ее энциклопедические знания, трудоспособность. Я помню, что как-то раз мы с мамой даже навещали ее в больнице. Часто у нас в гостях бывал известный иллюзионист Арутюн Акопян, который жил неподалеку. Когда он к нам заходил, показывал мне фокусы с тем, что было под рукой – с салфетками, бумагой, веревками.

Дедушка любил классическую музыку, армянских исполнителей, любил песни под гитару. Я помню, что по телевизору как-то показывали передачу, в которой пел дедушкин любимый певец. И дед даже обратился на телевидение с просьбой повторить эту передачу.

Каково это – жить в семье известного и любимого народом полководца?

Карина Наджарова: Я понимала, что дедушка – выдающийся человек, но я жила рядом с ним и воспринимала его как деда, а не как военного деятеля. Ответственность была большая – не уронить честь семьи. И фамилией пользоваться у нас было не принято. Тем более что я всю жизнь носила фамилию отца. Дед даже решил не приходить на мой выпускной вечер в военном институте, чтобы не привлекать лишнего внимания ни к себе, ни ко мне. Что касается военной карьеры, то и тут я не прибегала к его помощи. Например, должность капитана я получила на полтора года позже срока. Я сама прошла весь путь военнослужащего. Мама тоже сама поступила в медицинский институт. Дед даже ругал ее за то, что она не воспользовалась его помощью. Писал бабушке с фронта: «Наша Маргуша упряма как козел. Оказывается, она моим письмом к директору мединститута из-за самолюбия не воспользовалась. Это нехорошо».