Читаем Утро после победы полностью

Наталия Ивановна: Отец встретил войну в Ростове. Он сразу вылетел в свою 19-ю армию в составе Северо-Кавказского военного округа, которая была брошена на западный фронт. Она сыграла очень большую роль. Папа был молодым командиром, но ему удалось провести довольно удачный бой, хоть и местного значения. Тогда к нему приехали знаменитые писатели и журналисты. Сохранились такие кадры: худой командир Красной армии Конев и писатели – Шолохов, Фадеев, Петров.

Мама пошла на фронт добровольцем. Родом она была из Великих Лук, росла в крестьянской семье, в которой было пятеро детей. Образования у нее не было, она только окончила школу. Мама приехала в Москву на заработки и работала в Наркомлесе. Когда началась война, они с подругой пошли в военкомат и записались добровольцами. Их направили в 30-ю армию, которая затем была почти полностью разгромлена. Мама работала санитаркой, работала на совесть, невзирая на ужасные фронтовые условия. Она не боялась трудностей. В семейном архиве сохранилась благодарность санитарке Антонине Васильевой за честную работу.

И где ваших родителей свела судьба?

Наталия Ивановна: Из расформированной тридцатой мама попала в армию, которая входила в состав Калининского фронта. Ее прислали в штаб, и там она встретила моего отца. Эта встреча определила ее судьбу. Папа увидел маму, и в его душе что-то перевернулось. К этому времени его первый брак исчерпал себя. Он уходил на войну с тяжелым сердцем, безумно любя детей – дочь Майю, сына Гелия. А с мамой он обрел тихую и спокойную жизнь. Она всю себя посвятила ему.

Мама вспоминала, что, когда вошла в избу, в которой находился штаб Калининского фронта, она увидела изможденного, очень худого человека. Она поняла, что он нуждается в помощи, в заботе. В условиях войны, конечно, не могло быть каких-то свиданий и традиционных ухаживаний, но, несмотря на то что у отца было очень мало времени, вечерами они сидели и разговаривали. Мама рассказывала мне, что ей было ужасно его жалко: такая тяжелая работа, огромная ответственность, нагрузки и при этом не высыпается, – ведь они просиживали за этими разговорами по полночи. Она переезжала с отцом с одного фронта на другой, всегда была рядом. Отец в шутку называл ее своим ординарцем. На самом деле она была ему больше чем ординарец. Она была для него другом, которому он мог рассказать абсолютно все. Только с ней он мог поделиться своими сомнениями. Ведь отцу приходилось принимать очень ответственные решения, и иногда он не знал наверняка, чем это для него закончится. Она помогла ему выжить на войне. У отца была жестокая язва желудка, ему нужна была специальная пища. Мама и об этом заботилась. Мы потом над ней подшучивали: «Ты, наверное, и в окопы с термосом пробиралась?»

Когда на фронте мама пообещала стать папиной женой, он подхватил ее, обнял и сказал: «Обнимая тебя, я обнимаю весь мир!» Эти слова мама запомнила на всю жизнь. Точно так же, как запомнила и их первый совместный отдых после бесконечных фронтовых дорог. Это был 1946 год, отец был назначен в Австрию на пост главнокомандующего центральной группы войск. Там он в первый раз получил отпуск, и родители решили провести его в Карловых Варах, благо это недалеко от Вены. Они поехали на машине, папа был за рулем. Это был один из самых счастливых моментов в их совместной жизни. Она вспоминала, что всю дорогу от Вены до Праги отец пел ей песни. (Правда, со слухом у него было неважно, это я точно знаю.) Поженились они позднее. Кстати, одним из свидетелей их брака был Константин Симонов.

К тому времени, когда родилась я, семья уже вернулась в Москву – в 1946 году Георгий Константинович Жуков был снят с должности командующего Сухопутными войсками и на эту должность назначили отца. Затем Сталин отправил его, как и многих других, командовать округом, и мы уехали во Львов. В Москву мы вернулись, уже когда папа получил должность первого заместителя министра обороны, и поселились на улице Грановского, где жили многие наши знаменитые полководцы.

А что родители рассказывали о Победе?

Наталия Ивановна: Они были тогда в Праге. Мама почему-то никогда не рассказывала, что испытала, когда узнала о Победе. А папа говорил, что впервые за годы войны он услышал тишину и пение птиц. Все цвело, вокруг была сирень, которую папа обожал. И к нему вернулась способность чувствовать природу, которой в дни войны для него не существовало. Конечно, они выпили за победу, но для отца война еще не закончилась, потому что в Праге бои шли и после 9 Мая. Позднее я была с отцом на кладбище, в пригороде Праги, и меня потрясло, что на могильных камнях были выбиты даты гибели: 10 мая, 11 мая, 12 мая. Я сказала: «Пап, но война же закончилась!» – «Закончилась, но не везде».