Не секрет, что Константин Константинович мечтал освободить свой родной город – Варшаву. Но в конце октября ему позвонил Верховный Главнокомандующий Сталин и сообщил, что маршал назначен командующим 2-го Белорусского фронта, а во главе 1-го Белорусского встанет маршал Жуков. «За что такая немилость?» – спросил Рокоссовский. «Мне кажется, что после этого разговора между Константином Константиновичем и мною не стало тех теплых товарищеских отношений, которые были между нами долгие годы. Видимо, он считал, что я в какой-то степени сам напросился встать во главе войск 1-го Белорусского фронта. Если так, то это его глубокое заблуждение», – вспоминал впоследствии Жуков. Но, несмотря на явное ухудшение отношений, именно Георгий Константинович приложил усилия для воссоединения Рокоссовского с сестрой Хеленой, всю жизнь прожившей в Варшаве и уже 30 лет не имевшей никакой связи с братом.

Перед зеркалом истории

На Параде Победы 1945 года и Жуков, и Рокоссовский были на коне в прямом и в переносном смысле. Но после этого триумфа обоих героев войны направили подальше от Москвы – Жуков возглавил советскую военную администрацию в Германии, а Рокоссовский – Северную группу войск в Польше. После возвращения Георгия Константиновича на Родину они практически не виделись – в 1949 году Константин Константинович стал министром обороны Польши. Их переломная встреча состоялась в Варшаве на церемонии подписания 14 мая 1955 года Варшавского договора. По рассказам Чеслава Кишчака, бывшего в том числе главой военной разведки Польши, корреспонденту «РГ», ночью после подписания договора министры обороны СССР и Польши уединились в варшавском служебном кабинете Рокоссовского. Как донесла потом охрана, из помещения доносились то громкие споры, то хохот. Вышли они под утро, по свидетельствам очевидцев, обнявшись – лед растаял.

Впрочем, маршалам предстояла еще одна стычка – на сей раз на страницах печати. В архиве Рокоссовских сохранилось письмо Жукова, написанное им в середине 60-х годов. В нем он перечисляет полководцев, позволивших себе отступить от фактов в своих выступлениях, посвященных ключевым моментам войны. «Не ожидал, что и Вы, Константин Константинович, не удержитесь от соблазна пококетничать перед зеркалом истории», – подытоживает Жуков. А Рокоссовский в сентябре 1967 года написал главному редактору Военно-исторического журнала письмо с опровержением некоторых утверждений Жукова относительно битвы на Курской дуге.

В последний раз Жуков и Рокоссовский встретились в Кремлевской больнице незадолго до смерти Константина Константиновича. После недолгого разговора Рокоссовский сказал старому приятелю: «Прощай, Георгий!» Они обнялись и заплакали.

К. К. Рокоссовский родился 21 декабря 1896 года в Варшаве, умер 3 августа 1968 года в Москве. Г. К. Жуков родился 1 декабря 1896 года в деревне Стрелковка, ушел из жизни 18 июня 1974 года в Москве. Оба захоронены в Кремлевской стене.

Маршал Конев

«9 Мая отец услышал пение птиц»

Наталия Конева делится воспоминаниями о своем отце – Маршале Советского Союза И. С. Коневе [12].

Наталия Ивановна, советские войска под руководством вашего отца освободили Освенцим. Что он вам об этом рассказывал?

Наталия Ивановна: Действительно, Освенцим входил в полосу действий 1-го Украинского фронта, которым командовал отец. На второй день после освобождения папа оказался неподалеку. Первые сведения о том, что представлял собой Освенцим, ему уже доложили, показали фотографии. Но увидеть все собственными глазами он не захотел. Более того, он сознательно запретил себе это. Когда я спрашивала – почему, он говорил: «Я боялся, что это зрелище заставит меня быть жестоким, что я начну мстить. Я не хотел ожесточиться».

Наши солдаты освободили из лагеря в том числе и бывшего премьер-министра Франции Эррио. Его доставили к отцу. Папа рассказывал, что, когда он увидел этого измученного человека, ему захотелось сделать для него что-нибудь хорошее. Ему немедленно предоставили баню и чистую одежду. Эррио пришел в себя, они с отцом долго сидели и разговаривали. Он рассказывал папе об Освенциме.

Когда вы родились, маршалу Коневу было 49 лет. Вы были поздним ребенком. Отец вас баловал?