Читаем Утро после победы полностью

Я по-прежнему здоров и бодр. Дерусь как тигр и с каждым днем проникаюсь все большей ненавистью к врагу. Все мои мысли направлены на то, чтобы причинить ему как можно больше вреда и стереть его в порошок. Верь мне, Lulu, скоро уже наступит момент, когда наш удар всей тяжестью накипевшей ненависти обрушится на проклятого врага и раздавит его. Я в это верю и уже предвкушаю час победы. Никакая пуля, бомба и снаряд меня не берут. Нахожусь в своей стихии. Я воюю неплохо, и за меня можете не краснеть. Ваш Костя старый воин, немцев бил не раз и бить их будет до полной над ними победы. По вас скучаю и много о вас думаю. Часто вижу вас во сне. Верю, верю, что вас увижу, прижму к своей груди и крепко-крепко расцелую.

Пишу письмо под пальбу пушек и разрывы бомб. Фашистские воздушные пираты стаями назойливо кружатся над нами. К ним мы уже привыкли и чихать на них хотим.

Был в Москве. За двадцать дней первый раз поспал раздетым в постели. Принял холодную ванну – горячей воды не было. Ну вот, мои милые, дорогие, пока все. Надеюсь, что связь установим. До свидания, целую вас бесконечное количество раз, ваш и безумно любящий вас Костя. Живите дружно и оберегайте друг друга».

Даже в самые тяжелые дни войны Рокоссовский думал о своей семье, посылал телеграммы, письма, открытки и фотографии. Эти реликвии прабабушка сохранила для нас – потомков.

«Милая Адуся, из уважения к папе береги, люби и уважай маму. Если обстоятельства позволят – учись. Изучай одновременно и военное дело. Будь в полном смысле слова амазонкой и до возвращения папы маму не покидай. Целую тебя, дочурка, крепко, любящий тебя папа. Милый Luluсик, тебя также целую бесконечное количество раз. Костя».

Ариадна Рокоссовская: В начале войны они, как и многие тогда, потеряли друг друга. Прадед командовал механизированным корпусом, который располагался в Новоград-Волынском – приграничном районе Киевского особого военного округа, на который пришелся первый удар фашистских войск. Он ушел на фронт, она с дочерью поехала в Москву. Но военное время смешало все планы – после двух месяцев скитаний Юлия Петровна с Ариадной оказались в Новосибирске. Он искал их, рассылал письма всем родным, друзьям и знакомым, она не знала, жив ли он, и понятия не имела, куда писать.

Письмо от 28 марта 1942 года: