Читаем Утро богов полностью

На правой стороне креста — Изида в теле из нейтральных точек — живых глаз.

Центр креста являет непостижимую точку, раскрывающуюся лаской улыбки, симпатией и осмысленностью, — все это вместе можно назвать Тао.

Несколько поодаль — по обе стороны от центра креста — темные точки, которые то немного поднимаются над горизонтальной линией креста, то несколько опускаются ниже ее. Из этих точек, как из трубы фортуны, вылетают самые разные на вид люди, одетые в костюмы разных эпох и народов. Некоторые обнажены.

Люди, появившиеся из левой точки, бегут к Магу, возникшие из правой — к Изиде. Они так напрягаются в беге, что теряют сознание и в этот момент выделяются из своего плотного тела, оставаясь в ослепительно прекрасных световых телах. Они стремительно летят к Магу или Изиде и поглощаются ими.

В таинственном центре креста раскрывается новое непостижимое пространство, цельное и бесконечное, но в то же время находящееся на пересечении линий креста.

Внутри этого пространства видны бесконечно живые и невообразимо прекрасные первообразы Мага и Изиды. Они соединены вечной и нерасторжимой живой нитью, в середине которой пульсирует еще более непостижимая и таинственная точка. В ней бесконечное начало и бесконечный венец всего живого. И все живые вселенные способны проваливаться в эту точку, словно в бездну, и затеряться в ней как песчинки на дне Мирового океана.

Световые тела, втекающие в Мага и Изиду, таинственным образом, вне всякого пространства, передаются их первообразам внутри центра креста, и эти первообразы становятся все живее, светлее, прекраснее. А улыбка Тао из центра креста — все очаровательнее.

Внутри первообразов ослепительным светом горят семь волшебных цветов жизни и истины. Внутри Мага и Изиды также различим блеск аналогичных семи цветов-лотосов.

Комментарий

Карта — символ синтеза двадцати двух карт, а также раскрытия андрогина в Адаме и Еве.

Андрогин — это не слитое нераздельно одно, а вечное двуединство, составляющее уже третье, потому что двуединство суть одновременно триединство.

Синтез Адама и Евы происходит не путем слияния их первообразов (они остаются вечными, вечно возгораясь истиной и жизнью), а через объединение их в общем сердце, которое суть индивидуальный центр в бесконечном океане любви.

Сердце связано с первообразами Адама и Евы нерасторжимой нитью. Это и есть двуединство, равное триединству и андрогину.

«Единые два становятся равны единым трем». Уже здесь, чисто математически, видно бесконечное самовозрастание вечной жизни. При этом вечное два не отбрасывается, а питает вечное три.

Однако деторождение трансформирует эту идею вечного обновления и самовозрастания бессмертной жизни, будучи следствием инволюции духа в материю. Кроме того, через него возникают к становлению новые Я из тьмы хаоса. В конце космического цикла они достигают космического сознания, потом раскалываются на два и начинают путь инволюции (1/2 пути) — эволюции (1/2 пути), пока не достигнут актуального сознательного бессмертия, то есть состояния андрогина. Поэтому в проявленных мирах живут всегда существа двух типов: 1) Я, спустившиеся из сферы духа; 2) Я, поднявшиеся из хаоса.

Путь к андрогину (и к сердцу) лежит в трех направлениях: 1) разуме; 2) воле; 3) мистике (эмоциях). При этом во всех трех присутствует пульсация, раскрывающая токи космического океана жизни.

Во всех трех направлениях реализуются два общих принципа.

Принцип первый

1. Раскрыть в личности человека все светлые стороны, не отбросив ни одну. Темные стороны — это тени, они нуждаются в преобразовании, а не отбрасывании.

2. Каждая светлая черта должна быть раскрыта до предела, до недостижимой абсолютности.

Как это сделать? Ведь силы человека ограничены, и одни проявления противоречат другим, мешая достижению крайнего предела. Это так, но только в том случае, если считать человека чисто биологическим, хотя и думающим существом. Однако, если осознать, что в своей сущности человек — дух, то нужно снять все ограничения. Дух стремится только к беспредельному и высшему.

Полное раскрытие черт личности предполагает:

а) Освобождение модусов личности из плена, не только биологического, но и тонких тел (например, освобождение смысловой сущности мысли от ее внешней формы, эмоции от внешнего объекта, вызвавшего ее);

б) Отдачу этих модусов личности своему Я. Я получает свою личность, вбирая ее в себя в качестве своего внешнего агента не целиком, а по отдельным частям, по мере раскрытия личностью соответствующих потенций. Такой подход отличается от грубого аскетизма, пытающегося отбросить сразу весь эгоизм и убить в себе всю личность;