Читаем Утро богов полностью

— Черешня… — знала Жанна. — Мне это нужно для здоровья?

— Плодоножки.

— Что? — не поняла Жанна.

— Зеленые ножки от ягод. Растирать и заваривать.

(Через несколько дней Жанна нашла книгу старинных рецептов и прочла там это. Помогает, когда сдают почки, даже от камней.)

— Скажи, — спросила Жанна, — кроме нас с ним, много еще других близнецов — одновременно на небе и на земле?

— По моей линии только вы двое, — ответила великая богиня. — По линии моего отца тоже есть близнецы. Указать их не могу, но вы их знаете.

Дело в том, что мы с Жанной близнецы, отмеченные великой богиней, и должны были родиться у одной земной матери (этого не произошло, почему, не знаю). На моем и ее лице — отметина, примета. Такая же примета, на том же месте — на лице у Богоматери (напоминаю, я уже говорил об этом). На небе, в городе богов, есть такие же, как мы. Двое. Молодая женщина очень похожа на Жанну, молодой мужчина похож на меня.

И вопрос Жанны как раз о том, есть ли другие люди на Земле такие, чтобы у них были близнецы на небе.

Да, есть, по линии отца великой богини. Назвать их имена не может.

Мне кажется, можно угадать имена других близнецов на Земле и в небесном городе. Думаю, мне это делать пока не следует.

Прошло еще четыре дня (купанье в парке, яркое солнце, и в конце — тополь и памятная скамья под его кроной).

…Камни чистой воды отражали свет ее ярко-малиновой накидки с желтой оторочкой. Платье синее, почти простое.

— Следить за здоровьем. Не переусердствовать! Не употреблять много питья и не пить черной воды! — это сказано для меня.

— Кофе?

— Да. Передай еще: в четверг избегать общения с коллегами.

— Почему избегать кофе?

— Забирает энергию.

Еще в порту мешки с зернами кофе загружают в камеру, пускают туда горячий пар и собирают потом летучие вещества и кофеин. В зернах, обжаренных потом, остается в основном деготь и смолы. Это и обеспечивает эффект черной воды, чаще буроватой и даже бурой. Конечно, такой кофе может только отнимать энергию, но не давать ее. А другого сейчас нет. Жанна просто не понимает, что называть этот кофе можно только черной или бурой водой.

И вот на следующий день, в том же платье, со строго-прекрасным выражением светлого лица она явилась всего на несколько мгновений.

— Ой, ты так быстро пришла снова! — воскликнула Жанна.

— Ты знаешь, что он делает? — спросила Богоматерь.

— Знаю.

— Это безобразие. Уже сказано: не употреблять и не переутомляться!

— Но это было раньше, я не успела предупредить, потому что он позвонил только вечером. Сказал, что выпил пива.

— Ты обязана была предупредить. Не спешить, не волноваться! На все ему хватает времени!

…В моей трехдневной щели времени был эпизод почти балетный. Обходя закоулками толпу в часы «пик», я вырвался в свободный проходной двор, где, лавируя между мусорными ящиками и кучами цемента, оказался лицом к лицу с молодым медведем, прижимавшим обоими лапами к животу трехлитровую банку. В банке было пиво. Как только я узнал этот напиток, я узнал и человека, ибо это был не медведь. Он был во всем коричневом, и волосы его такого же примерно цвета укрывали всю шею и половину лица. Он остановился, сделал стойку. Я тоже. Он сделал шаг вправо, покачнувшись, я тоже. Я сделал два шага — влево и вправо, он же дважды качнулся и что-то проурчал.

Я приблизился. В его банке плескалось и пенилось пиво, прикрытое листом лопуха. Еще несколько балетных па. Мы почти разошлись. Я слегка задел банку локтем.

Послышалось урчание.

Я оглянулся. Он исполнял тот же медленный танец из лесной балетной сказки, направляясь к воротам. Там он трахнулся об огнетушитель. Последовали два несложных, но зрелищных пируэта. Банку осветило солнце. И вот кульминация — банка на вытянутых его руках, она светится, почти горит. Он подтягивает свое медвежье тело к ней так привычно и профессионально, что я аплодирую.

Занавес. Он исчезает. Мусорный ящик загораживает его фигуру. Пиво становится символом этой сцены. Я имел к этому символу прямое отношение. Теперь — баста. Я никогда не смогу вот так или как-то иначе, в меру моих сил, выступить на дворовых подмостках и московских задворках.

Озноб. От зрелища и внутренних переживаний. Балет окончен. Близится к концу и моя дистанция. И там, в конце ее, за поворотом, меня поджидает уже не артист балета, а целая труппа — очередь в пивной киоск. Живописная толпа оборванцев периода перестройки изображала и отображала демократию ранних формаций…

Не пить черной воды. Не пить огненной воды. Не пить сухого, не пить крепленого. Не знакомиться с женщинами. Не бывать с женщинами. В случае делового разговора в присутствии дам обязательно должна быть приглашена Жанна. Все свободное время отвести отдыху. Но не такому. Чаще бывать на природе. В неблагоприятные дни не работать. По пятницам не встречаться с коллегами и не общаться с ними. Иногда и в четверг. В определенные дни не есть зелени. Слушать указания Жанны, остерегающей меня от дайвов. Всегда носить при себе деревянный крестик и фотокарточку Жанны. Сказано это в разное время.