Гитлер развязал мировую войну в тридцать девятом. А все приготовления большого масштаба к войне с Россией он закончил до открытия гробницы Тимура. Можно образно сказать, что эта война уже катилась по рельсам к нашим границам, когда археологи потревожили гробницу.

Однако, совершенно секретным распоряжением главного командования сухопутной армии вторжения предусматривалось два сигнала к началу операции «Барбаросса». Первый из них «Дортмунд». Он означал, что наступление против России начнется 22 июня. Второй — «Альтона» — отменял начало операции. Один из этих сигналов должен был поступить в сосредоточившиеся на нашей границе гитлеровские войска только в 13.00 21 июня. То есть на второй день после вскрытия гроба с телом Тимура.

Гитлер свое письмо Муссолини начинает так; «Я пишу Вам это письмо в тот момент, когда длившиеся месяцами тяжелые раздумья, а также вечное нервное выжидание закончилось принятием самого трудного В моей жизни решения». Это письмо датировано 21 июня. Это значит: запланированный день вторжения на территорию Советского Союза утвержден только накануне вторжения. Так и нужно понимать Нострадамуса: вторжение могло бы не состояться, если бы археологи не тронули древние кости. Сами того не подозревая, они совершили акт магии.

И к войне против Польши, Франции и Англии Гитлер готовился заранее. И мало кто сейчас помнит, что самая первая боевая операция Гитлера состоялась в 1936 году, когда вопреки Версальскому договору фюрер ввел свои войска в Рейнскую зону, оккупировал ее.

Именно в тридцать шестом археологи пришли в некрополь (город мертвых) древнего могущественного государства Парфия. Парфянские полководцы на равных сражались с грозными римскими легионами. (Напомню: государство Парфия было основано в первом тысячелетии до нашей эры скифами, пришедшими с севера на территорию нынешней Туркмении и Ирана. Позднее в предгорьях Копетдага возник некрополь. И славяне и скифы — арии, они принадлежат к большой индоарийской семье народов, к ней же принадлежат и германцы. Более того, в древности произошло глобальное переселение племен и они пришли в Европу, заняли Скандинавию. И легенды о первой в мире войне, о городе богов Асгарде они принесли именно из Средней Азии. Асы воевали с ванами, другими богами. Эту именно войну скандинавские источники и называют первой в мире.)

Но в недалеком от наших дней тридцать шестом никто даже предполагать не мог, что некрополь в Парфии имел прямое отношение к грозным асам — военным предводителям и богам (обожествленным предкам) скифов и древних германцев.

Однако это так.

В 1936 году начаты раскопки города мертвых в Парфии. Археологи не знали: это было некогда частью земного Асгарда, города обожествленных предков.

В тридцать шестом году Гитлер был еще без союзников. Антикоминтерновский пакт между Германией, Японией, Италией был заключен как раз благодаря успешным действиям Гитлера в Рейнской зоне. Гитлер волновался: французы могли довольно легко воспрепятствовать операции, тем более что в феврале того же года вступил в действие франко-советский пакт о взаимной помощи.

Вообще же именно тридцать шестой стал годом, когда Гитлер наметил (пока для себя и ближайшего окружения) сроки создания своей будущей империи. Для этого нужна была самая мощная в мире армия. Пролог к мировой войне состоялся в год, когда были потревожены гробницы асов в Средней Азии.

…Даже прикасаться к прошлому можно не всегда. Оно не умирает, а лишь изменяет форму своего существования. Это один из главных законов метаистории, как мне кажется.

Разговор о кино. Дается знак

Пришел в гости режиссер, который читал «Асгард». Я отказался бы от встречи. Поставить такой фильм почти невозможно. Но великая богиня предупредила: придут люди из кино. Она не сказала, чтобы я избегал встреч.

Я говорю с ним. Он почему-то явился с женой.

— Из чего состоит душа? — спрашивает его жена.

— Из пузырьков, — отвечаю я.

— А пузырьки из чего?

— Из другого пространства.

Так я отвечаю на ее вопросы в течение двух часов. Он тоже задает вопросы. Хвалит книгу и тут же говорит, что не верит.

— Не может этого быть!

Других аргументов нет.

Я иногда отмалчиваюсь. Но диалог продолжается. Он может быть завершен только в том случае, если я все расскажу о богах и устройстве их мира. Как это сделать? Мало и книги. У нас же один вечер.

— Вы читали книгу? — спрашиваю я с нажимом его жену.

— Да, конечно.

И следует новый вопрос. (Пока не будут переписаны книги по многим дисциплинам, мне придется говорить, спорить. Или молчать.)

— Вы хоть понимаете, что вы написали?

Такие вот вопросы (и я задавал их Жанне!..).

Нужно ответить: понимаю! А я молчу. Надоело.

Что выйдет из его затеи поставить фильм? Смогу ли я работать? Все это уже далеко-далеко. Все мои книги не стоят одной. Вот этой. Даже еще не завершенной.