Читаем Утро богов полностью

Древнеримский оратор и писатель Цицерон в своем трактате «О природе богов» лаконично пересказывает мифологическую родословную первых богов, уже известную нам, но находит нужным дать ей оценку как нечестивым басням (2. XXIV, 63,64). Но тут же он замечает, что в этом заключается остроумный физический смысл. Эфир сам по себе рождает все, но по-своему, не так, как рождают люди. Сатурн-Кронос насыщается годами, отрезками времени, и потому выдумали, что он пожирает родившихся от него (и это соответствует отождествлению Кроноса со временем). Именно само время, по Цицерону, никак не может насытиться минувшими годами. Хорошо сказано и связано именно с физикой, нам остается поверить Цицерону. Но сравнение его отнюдь не отменяет мифологию с ее особым языком — когда-нибудь мы откроем в ней новые пласты знаний, неведомые пока глубины, увидим воочию сам процесс мифотворчества и взаимовлияния разных мифов, преданий, легенд. Бесценный сплав дошел до нас, из него будет выделено и золото истины, и серебро поэзии, и причудливая драгоценная нить судьбы самих богов, их удивительного мира.

Небесные циклы, движение светил, взаимные смещения их в пространстве важны для понимания мира в целом. Легче всего думать, что Вселенная — это бесконечное скопище горячих газовых шаров и холодных глыб вещества. Но это не так. Миры живут своей жизнью, а мысль и жизнь никогда не возникали, они были вечно. Это прямо следует из бесконечности мира во времени, если, конечно, не ограничиваться ближайшей окрестностью космоса. Жизнь, как форма преобразования энергии, была всегда. Любой конечный срок для нее означает сиюминутный акт творения и непременно требует сиюминутного рождения бога, поскольку такой ограниченный срок, любой по длительности, все же бесконечно мал по сравнению с жизнью небесного мира да и материи в целом. Мы не понимаем связи возможных схем жизни и ее уровней, чаще всего отрицаем сам дух и астральный мир. Но это лишь другая, лицевая сторона всеобщего бытия.

Физики лишены возможности дать интерпретацию волнам де Бройля — их природа является вещью в себе. Между тем и в этом все больше убеждаешься, они наводят на мысль о том, что мир и пространство устроены вовсе не так, как полагали до сих пор. Ведь волны де Бройля могут иметь бесконечную скорость.

Мы не видим Асгард, но он существует. Мы не видим волн де Бройля даже с помощью приборов, но они сама реальность. Сам наш мир, наша планета, в частности, является своеобразной интерпретацией движения или покоя мира астрального. Еще Платон считал Солнце живым космическим существом. Цицерон писал о том же: «А если солнечный огонь похож на те огни, что в телах живых существ, то и Солнце должно быть живым, а также и остальные светила, рождающиеся в небесном огне, который мы называем эфиром или небом» (О природе богов. 2. XV, 41). Несколько лет тому назад и я понял, что нелепо думать о нашем светиле как о большом огненном шаре — и только. Древнеегипетские маги не только знали это, но и прямо основывались в своих построениях на подобных фактах, они были неизмеримо ближе к сопряженному пространству и астральному миру.

В образно-эпических системах и мифологиях это содержание дошло частично и до наших дней, но осталось непонятым. Три души (сущности) у человека — Ах, Ба и Ка. Эта истина для многих из нас лишь пустой звук. Прорицание вельвы в «Старшей Эдде» соотносится с далеким прошлым, но почти никто не задает себе вопроса о неизбежной повторяемости событий — на основе циклов и законов неба.

«Гарм лает громко у Гнипахеллира, привязь не выдержит — вырвется Жадный», — и эти строки лишь пустой звук для современного исследователя, но не предупреждение. А ведь Гарм — это чудовищный пес или волк. И в древности имели в виду совсем другое, и передавали из уст в уста вовсе не байки о злом или сером волке, а последние, быть может, трагические предупреждения, оставшиеся в памяти. Этот чудовищный волк из «Эдды» не так прост, как может показаться иному филологу. Это небесный волк. И весь мифологический зверинец тоже небесный, астральный. Звезды и созвездия еще до египтян не только называли именами животных, но и справедливо искали тот дуализм, ту связь миров, о которой сказано выше, и та лицевая сторона мира получала образные названия и имена. Да, вместе с богами еще и целый зверинец. Для чего? Не для образности ради образности, а ради истины. Ведь небесный волк действительно посажен на цепь! Эта цепь — гравитация. И привязь действительно не выдержит, как это было уже в далеком прошлом, когда астероид обрушился на Землю.

Двадцать второй век — таков примерный срок приближения нового астероида. Я узнал недавно о том, что делаются первые попытки предсказать его появление на нашем небе. Но ученые считают и измеряют лишь время и орбиты нашего трехмерного пространства, за которым мудрецам древности с помощью богов виделось иное.