И вот, наконец, я пролистала страницу до снимков Утенка, но не узнала себя.

На заглавной фотографии я стояла среди деревьев лицом к камере и тянула к ней обе руки. Создавалось ощущение, будто девушка-модель флиртует с тем, кто находится по ту сторону снимка. Голова чуть склонена вперед, уголок губ приподнят в нерешительной улыбке, на щеках легкий румянец от осеннего холода или от смущения. Длинные волосы лежат кольцами на плечах, а девушка выглядывает из-под полей красной яркой шляпы. Она будто заигрывает и приглашает окунуться в царство осени у себя за спиной.

– Как тебе? – поинтересовался Максим, подойдя и поставив рядом со мной кружку с чаем.

– Когда ты это снял? – спросила, сопоставляя свое лицо с тем, которое было изображено на снимке. Это одновременно была я и не я.

– Когда ты у меня ватрушки выпрашивала, – рассмеялся Лебедь, а я ошарашенно обернулась к нему. – Видишь, как руки тянешь. И взгляд какой хищный. Голодный.

– Ты смеешься? – возмутилась, наблюдая за тем, как он сотрясается от смеха, глядя на меня, и при этом пытается не расплескать чай из собственной кружки, которую держит.

– Нет, я серьезно. Конечно, фотография эта случайная, но учитывая, что никто не знает истинную причину такого выражения лица… я решил, что можно ее использовать как заглавную.

Не зная, как прокомментировать ситуацию, молча повернулась к экрану и перелистнула фотографию. На следующей уже была изображена вся моя семья в полный рост. Мы шли по проселочной дороге, с двух сторон от нас раскинулось поле, позади виднелся красно-желто-зеленый лес. Я находилась в окружении родителей и сестер. Все смеялись. Перед нами бегали братья, и Славик изображал самолет. Меня за плечи обнимал папа, а мама держала за руки Олю и Лялю. Я вроде бы была по центру снимка, самая яркая в красных сапогах и шляпе, но в то же время со всеми, частью одного целого. Снимок этот отличался от фотографий других девушек тем, что на нем я была не одна. Только у меня была фотография с другими людьми. И мне она нравилась намного больше остальных снимков.

На третьем снимке я была в окружении женской части своей семьи. Мы стояли боком к камере. Мама обнимала меня со спины. Оля стояла посередине снимка, положив руку мне на плечо и пристально глядя на мое лицо, будто слушала что-то, а Ляля стояла напротив и смотрела на маму позади меня.

На четвертой фотографии папа держал руку над Тасей, та поднялась на задние лапы. Я стояла рядом и наблюдала за происходящим, улыбаясь не так широко, как Нина на своих фотографиях, намного более скованно, но искренне и с любовью глядя на собаку, а Славик и Стасик продолжали изображать самолеты позади нас. Фотография была очень милой и не постановочной. У мальчиков были немного смазаны руки, папа улыбался криво, но это не портило фотографию, а, скорее, придавало ей еще больше жизни.

На пятом снимке я была изображена на берегу пруда с ватрушкой в руках и в окружении уток. Задумчивая и все с тем же румянцем смущения на щеках. На этот раз, как я знала, он был вызван первым поцелуем, а не осенним холодом.

Серия фотографий была подписана «1. Сила каждого Утенка в его стае».

Комментариев под фотографиями было много.

– Все-таки хорошо, что нашу презентацию поставили на понедельник, – заметил Лебедь, облокачиваясь на спинку стула. – То, что она многим понравилась, сказалось на результатах голосования. Завтра-послезавтра можешь опуститься в рейтинге, так что не расстраивайся.

Максим был прав. В комментариях были те, кто хвалил не фотографии, а сегодняшнюю презентацию. Были и те, кто заявлял, что снимки – не формат конкурса красоты. Были те, кто высказался намного резче, кто-то сравнивал меня с другими участницами. Но на этот раз мне было все равно.

Мне фотографии очень нравились. Я была от них в восторге, как и большинство студентов, которые отдали свои голоса за меня. Мне казалось, что я парю над землей, и даже страх падения на этот раз не мешал счастливо улыбаться своим же фотографиям.

– А остальные покажешь? – потребовала, перелистывая страницу на голосование.

Я продолжала оставаться на третьем месте. Милана была на первом, Анна на втором. Нина на восьмом, что меня возмутило, и я тут же отдала свой голос за нее.

– Не понял. Это что только что было? – возмутился Максим, когда я проголосовала за свою конкурентку.

– Захотелось, – пожала плечами. – У нее тоже хорошие снимки.

– Мои все равно лучше! – возмутился Лебедь. – Ну-ка подвинься. Я за себя сам проголосую, а то ты еще и мой голос спустишь на ветер.

– То есть за меня? – уточнила со смешком, придвигая к нему ноутбук.

– Ну и за тебя тоже, – согласился он.

В итоге с Тасей гулять мы пошли снова очень поздно, потому что еще долго рассматривали остальные фотографии с семейно-утиной фотосессии, пили чай с остатками пирога и снова целовались сквозь смех.

36. О том, как правильный Утенок оценивал «не правильное»