В чем-то сестра была права. Заметила я Дениса на сцене не столько из-за привлекательной внешности, сколько из-за ангельского голоса. Он выступил на концерте вскоре после того, как я встретила Максима. И благодаря его пению мгновенно забыла о неприятном эпизоде. Если бы не его голос, меня вряд ли привлек бы Лебедь. А так как музыка была моей страстью и чуть ли не единственной отдушиной в этом мире, то, услышав невероятно сильный и красивый голос, мигом… не то чтобы влюбилась, но заинтересовалась. Сильно.

Хотя, может, и влюбилась.

Невольно снова растянула губы в улыбке.

– Ляля, кто красивее Максим или этот? – спросила у второй сестры. Та заинтересованно подошла к нам ближе и посмотрела на фото Дениса.

– А Максим – это кто?

Хохотнула, вспоминая свое состояние сегодня. Лялька ничем не отличалась от своей старшей рассеянной сестрицы.

– Ну Максик с десятого этажа. Он тоже с Утенком в академии учится, – уточнила Оля.

Да, дома меня тоже называли Утенком. Это прозвище мне впервые дал папа, еще когда я родилась и стало очевидно, что унаследовала его широкие, выпяченные губы. Вот только, когда меня так называли члены семьи, я и не думала обижаться. То ли потому, что знала, что они вкладывают в это прозвище другой смысл, то ли потому, что слышала интонации, с которыми его произносили. С теплотой и заботой.

– Какой еще Максик? – поразилась Ляля. – Звучит как кличка собаки.

Я снова рассмеялась, а Оля взвыла, отобрала у младшей мой телефон и стала в нем что-то забивать. А затем ее лицо вдруг вытянулось, и она перевела на меня удивленный взгляд.

– Леся, ты Макса сегодня видела?

Продолжая хохотать, нехотя кивнула.

– Это же ты? – спросила она, протягивая мне телефон с открытым инстаграмом.

Посмотрела на открытую страницу пользователя lebedev_foto и на аватарку хохочущего Максима, снятого в профиль на фоне розового заката. Однако прежде, чем успела удивиться его говорящей фамилии, увидела последнюю публикацию, сделанную полчаса назад.

Это была карусель из фотографий. И обложкой к ней служило фото длинноволосой шатенки в широком бежевом свитере и джинсах. Она была снята вполоборота, в движении, будто то ли поворачивалась к камере, то ли отворачивалась от нее. Стояла напротив сцены, в толпе таких же счастливых студентов. У нее были широкие, пухлые губы, большие глаза и высокие, будто подведенные скулы.

Далее шла вереница фотографий с концерта первого сентября в академии: групповое фото, где я была с растрепанными волосами и в обнимку с Максимом, поющий Денис, ведущий, несколько фото с другими студентами. Подписью служила дата и смайлик в виде конфедератки.

Пост собрал уже больше ста лайков, что было неудивительно с учетом большого числа подписчиков страницы. А еще под ним было несколько комментариев. И некоторые из них относились к моему фото.

«Что за красотка?»

«Вау! Где такая ходит?»

«Это первокурсница?»

«Девушка огонь!»

«Макс, это твоя новая девушка?»

«На первом фото девчонка – красотка! Поделись номерком».

Завела палец под очки и потерла глаз, который с непривычки болел после дня в линзах. Однако легче не стало. Передо мной все еще было собственное фото на чужой странице инстаграма. И не уродливое, а очень симпатичное. А также появившийся комментарий на вопрос о том, Макса ли девушка изображена на первом снимке.

Подмигивающий смайлик.

5. О том, как Утенку снились кошмары

– Кря, кря, кря.

Кряканье доносилось со всех сторон, а также обидный, жестокий смех. Я шла по школьному коридору. Смотрела себе под ноги и старалась лишний раз не поднимать глаз на ребят, которые проходили мимо или стояли около кабинетов.

На мне был мамин растянутый свитер, который вязала еще моя покойная любимая бабушка. Пришлось надеть его, так как в старую, теплую кофту уже не помещалась грудь, а холода ударили, как обычно, неожиданно. На семейном совете решили, что Ляле нужнее осенние сапоги, а близнецам куртки, нежели мне новый свитер. Я не посмела и слова против сказать, потому что знала: родители сейчас каждую копеечку откладывают на учебу в вузе, куда мне ни за что не попасть на бюджетную основу из-за плохих оценок.