— Ты имеешь в виду суррогатов? — спросил Хэрод. — Не вижу, каким образом. Мы удостоверимся, что они безоружны, а когда они окажутся на острове, с ними вообще не будет никаких проблем. Даже победитель этих пятидневных олимпийских игр заканчивает свою жизнь под корнями мангровых деревьев на старом рабском кладбище где-то на острове.

— Так что же Вилли пытается сделать? — спросила Мария.

— Проучить меня. — Хэрод выехал на дорожную развязку. — Единственное, что мы можем, это смотреть и пытаться выжить. Да, кстати, ты захватила браунинг?

Мария Чен достала из сумочки револьвер и передала его Хэроду. Ведя машину одной рукой, Хэрод снял предохранитель, проверил оружие и снова защелкнул рычаг о бедро. Затем он засунул револьвер под ремень, прикрыв его свободной гавайской рубашкой.

— Ненавижу оружие, — бесцветным голосом произнесла Мария Чен.

— Я тоже, — сказал Хэрод. — Но есть люди, которых я ненавижу еще больше, и один из них — этот негодяй в лыжной маске и с польским акцентом. Если он окажется тем самым суррогатом, которого Вилли хочет отправить на остров, мне придется очень постараться, чтобы не вышибить ему мозги по дороге.

— Вилли это не понравится, — заметила Мария Чен.

Хэрод кивнул и свернул на шоссе, идущее вдоль заросшего берега канала Саванна-Огичи к заброшенной пристани. Машина уже ждала их. Хэрод остановился, не доезжая до нее шестидесяти футов, как было условлено, и помигал фарами. Из машины вышли мужчина и женщина и медленно направились к ним.

— Мне надоело думать, что понравится Вилли, Баренту или еще кому-нибудь, — сжав зубы, прорычал Хэрод. Он вышел из машины и вытащил револьвер. Мария Чен открыла сумку и достала из нее цепи и наручники. Когда мужчина и женщина были от них футах в двадцати, Хэрод наклонился к Марии Чен и осклабился.

— Пусть теперь они думают, что понравится Тони Хэроду, — промолвил он, поднял револьвер и прицелился точно в голову мужчины с короткой бородкой и длинными седыми волосами. Тот остановился, посмотрел на дуло револьвера и указательным пальцем поправил очки.

Глава 26

Остров Долменн

Воскресенье, 14 июня 1981 г.

Солу Ласки казалось, что все это уже однажды было с ним.

Шел первый час ночи, когда катер пришвартовался к бетонной пристани и Тони Хэрод вывел Сола и мисс Сьюэлл на берег. Они стояли на причале, и Хэрод уже больше не вытаскивал браунинг, ведь считалось, что они — его обработанные пешки. К ним подкатили два карта для гольфа, и Хэрод сказал водителю в блейзере.

— Этих двоих отвези в загон для суррогатов.

Сол и мисс Сьюэлл безучастно уселись на среднее сиденье, позади встал человек с пневматической винтовкой. Сол повернул голову и посмотрел на женщину рядом с ним — лицо ее не выражало ни любопытства, ни других чувств. Косметики на ней не было, волосы зачесаны назад, дешевое набивное платье висело, как на вешалке. Они остановились у проверочного пункта на южном конце охранной зоны и покатили дальше по ничейной земле, вымощенной хрустящим ракушечником. «Интересно, — думал Сол, — что передает шестилетний бесенок Мелани Фуллер Натали, если вообще передает что-нибудь?»

Бетонные сооружения за оградой охранной зоны купались в ярком свете. Только что прибыли еще десять суррогатов, и Сол с мисс Сьюэлл присоединились к ним на бетонированном дворике, размером с баскетбольную площадку. Двор был обнесен колючей проволокой.

С этой стороны охранной зоны не было видно ни синих блейзеров, ни серых брюк. Повсюду стояли вооруженные автоматами парни в зеленых комбинезонах и черных нейлоновых бейсбольных кепочках. Из записей Коуэна Сол знал, что это представители личной охраны Барента, а из допросов Хэрода двумя месяцами раньше он усвоил, что все они были в той или иной мере обработаны своим хозяином.

— Раздевайтесь! — скомандовал высокий человек с пистолетом на портупее.

Около дюжины пленников, в основном молодые мужчины, хотя Сол заметил и двух женщин, практически еще девочек, тупо посмотрели друг на друга. Они все пребывали либо в состоянии шока, либо под воздействием наркотиков. Солу был известен этот взгляд. Он видел его, когда люди приближались ко Рву в Челмно, с таким же отрешенным видом они выходили из поездов в Собибуре. Он и мисс Сьюэлл начали раздеваться, в то время как остальные продолжали апатично стоять на своих местах.

— Я сказал — раздеваться! — повторил охранник. Вперед вышел еще один с винтовкой. Он ударил прикладом ближайшего пленника — юношу лет восемнадцати-девятнадцати в очках с толстыми стеклами и не правильным прикусом. Юноша, так и не поняв, чего от него хотят, рухнул лицом на бетон. Сол отчетливо услышал хруст сломанных зубов. Пленники начали раздеваться.

Мисс Сьюэлл была готова первой. Сол обратил внимание, что ее тело выглядело моложе и нежнее, чем лицо, если не считать страшного шрама после операции.