Читаем Утеха падали полностью

Во вторник и четверг Хэрод совершил поездки на «Антуанетту», чтобы повидаться с Марией Чен, и занимался с ней любовью в шелковом безмолвии ее каюты. Перед тем как вернуться к вечерним праздничным мероприятиям, он побеседовал с ней.

— Чем ты здесь занимаешься?

— Читаю, — сказала Мария Чен. — Отвечаю на корреспонденцию. Иногда загораю.

— Видела Барента?

— Ни разу. Разве он не на острове вместе с тобой?

— Да, я видел его. Он занимает все западное крыло особняка — он и очередной человек дня. Мне просто интересно, приезжает ли он сюда?

— Волнуешься? — поинтересовалась Мария Чен, перекатилась на спину и откинула со щеки прядь темных волос. — Или ревнуешь?

— Пошла ты к черту! — Хэрод вылез из кровати и голым направился к шкафчику со спиртными напитками. — Лучше бы он трахал тебя. Тогда по крайней мере можно было бы понять, что происходит.

Мария Чен подошла к Хэроду и обхватила его руками сзади. Ее маленькие, идеальной формы груди прижались к его спине.

— Тони, — промолвила она, — ты лгун. Хэрод раздраженно обернулся. Она прижалась к нему еще крепче и нежно провела рукой по его гениталиям.

— Ты ведь не хочешь, чтобы я была с кем-нибудь другим. Совсем этого не хочешь.

— Чушь! — огрызнулся Хэрод. — Законченная чушь.

— Нет, — прошептала Мария Чен и скользнула губами по его шее. — Это любовь. Ты любишь меня, так же как я люблю тебя.

— Меня никто не любит. — Хэрод собирался сказать это со смехом, но из него вырвался сдавленный шепот.

— Я люблю тебя, — промолвила Мария Чен, — а ты любишь меня, Тони.

Он оттолкнул ее и закричал:

— Как ты можешь говорить это?

— Могу, потому что это правда.

— Ну зачем мы любим Друг друга?

— Потому что так нам суждено, — и Мария Чен снова потянула его к мягкой широкой постели.

Позднее Хэрод лежал, обняв Марию и положив ладонь на ее грудь, слушал плеск воды и другие непонятные корабельные звуки и чувствовал, что впервые за всю свою сознательную жизнь ничего не боится.

* * *

Бывший президент Соединенных Штатов отбыл в субботу после полуденного пиршества на открытом воздухе, и к семи вечера остались лишь приспешники средней руки, прожорливые и тощие Кассии и Яго в обтягивающих блестящих костюмах и джинсах от Ральфа Лорена. Хэрод решил, что самое время возвращаться на материк.

— Охота начинается завтра, — заметил Саттер. — Неужто ты хочешь пропустить это развлечение?

— Я не хочу пропустить приезд Вилли. Барент по-прежнему уверен, что он приедет?

— До захода солнца, — кивнул Саттер. — Такова была последняя договоренность. Джозеф слишком скромничал относительно того, как он связывается с мистером Борденом. Чересчур скромничал. По-моему, брата Кристиана это начало раздражать.

— Это проблемы Кеплера. — Хэрод вышел на палубу катера.

— Ты уверен, что надо привезти этих дополнительных суррогатов? — осведомился преподобный Саттер. — У нас их предостаточно в общем загоне. Все молодые, сильные, здоровые. Большинство — из моего центра реабилитации для беженцев. Там даже женщин хватает для тебя, Энтони.

— Я хочу иметь парочку своих собственных, — ответил Хэрод. — Вернусь сегодня поздно вечером. Самое позднее — завтра. Рано утром.

— Ладно, — глаза Саттера странно блеснули. — Я бы не хотел, чтобы ты что-нибудь пропустил. Возможно, этот год будет особенным.

Хэрод кивнул, мотор катера заработал, и суденышко, мягко отплыв от причала, начало набирать скорость, как только оказалось за пределами волнорезов. Яхта Барента оставалась единственным крупным судном, если не считать пикетировавших остров катеров и удалявшегося миноносца. Как обычно, им навстречу выехала лодка с вооруженной охраной, которая, визуально опознав Хэрода, последовала за ними к яхте. Мария Чен с сумкой в руках уже ждала на трапе.

Ночная поездка на берег оказалась гораздо спокойнее, чем предшествующее плаванье. Хэрод заранее заказал машину, и за верфью Барента его ждал небольшой «Мерседес» — любезность со стороны Фонда Западного Наследия.

Хэрод свернул на шоссе 17 к Южному Нью-Порту, а последние тридцать миль до Саванны проделал по 1-95.

— Почему в Саванне? — поинтересовалась Мария Чен.

— Они не сказали. Парень по телефону просто объяснил мне, где остановиться — у канала на окраине города.

— И ты думаешь, это был тот самый человек, который тебя похитил?

— Да, — кивнул Хэрод. — Я уверен в этом. Тот же самый акцент.

— Ты продолжаешь считать, что это дело рук Вилли? — спросила Мария Чен.

Хэрод с минуту ехал молча. Затем тихо сказал:

— Да. И я могу найти этому только одно объяснение. Барент и остальные уже имеют возможность поставлять в загон обработанных людей, если им это требуется. А Вилли нужен помощник.

— И ты готов участвовать в этом? Ты по-прежнему лоялен к Вилли Бордену?

— К черту лояльность! — огрызнулся Хэрод. — Барент отправил Хейнса ко мне в дом... избил тебя... просто чтобы покрепче натянуть мой поводок. Со мной еще никто так не поступал. Если у Вилли есть дальний прицел, какая разница? Пусть делает что хочет.

— А это не может оказаться опасным?