Читаем Утеха падали полностью

— Марвин Гейл. — Сол ухватился за приборную доску, — сверни-ка здесь.

— Что он тут делает? — воскликнула Натали.

— Не знаю, — ответил Сол. — Сбавь скорость. Нас никто не преследует.

Натали переключила скорость и выехала на шоссе, ведущее к северу. Она поймала себя на том, что плачет и смеется одновременно, и затрясла головой, пытаясь успокоиться.

— О Господи, получилось, Сол! Получилось. А я даже никогда не играла в самодеятельности. Просто не могу поверить! — Она попробовала рассмеяться, но вместо этого из глаз у нее хлынули слезы. Сол сжал ее плечо, и она впервые посмотрела ему в глаза. На какое-то ужасное мгновение ей показалось, что Мелани Фуллер все же удалось перехитрить ее, что старая ведьма каким-то образом обнаружила их, разузнала об их планах и завладела Солом...

От его прикосновения Натали вся сжалась, Сол бросил на девушку недоуменный взгляд и покачал головой.

— Все в порядке, Натали. Я проснулся, обнаружил твою записку и добрался на такси до «Генри»...

— Фенотиацин, — прошептала она, не зная, куда смотреть — на Сола или на дорогу.

— Я не допил кофе, — ответил Сол. — Оказался слишком горьким. К тому же ты взяла дозу, нужную для Энтони Хэрода. А он маленький мужчина.

Натали посмотрела на Сола. Какая-то часть ее сознания убеждала ее в том, что она сошла с ума.

— Ладно, — усмехнулся он. — Мы согласились, что эти... штуки... влияют на память. Я собирался расспросить тебя, но можем начать и с меня. Описать ферму Давида в Кесарии? Рестораны, в которых мы бывали в Иерусалиме? Наставления Джека Коуэна?

— Да нет же, — отмахнулась Натали. — Все нормально, раз ты не допил кофе...

— Ты в порядке?

Она вытерла слезы рукавом и рассмеялась.

— О Господи, Сол, это было ужасно. Какое-то умственно отсталое чудовище и другой зомби отвели меня в гостиную, где стояло еще с полдюжины таких же в полной темноте. Они выглядели как трупы — у одной женщины белое платье было застегнуто не на те пуговицы, а рот не закрывался. Я просто не могла думать, мне казалось, что мой голос вот-вот перестанет слушаться меня, а потом, когда вошло это маленькое... маленькое существо со свечой, стало еще хуже, чем в Ропщущей Обители, такого я даже представить себе не могла. Взгляд у малыша был — ее взгляд, безумный, неотрывный. Господи, я никогда не верила ни в бесов, ни в сатану, ни в ад, но это существо было прямо из Данте или какого-нибудь кошмара Иеронима Босха, и она продолжала задавать мне вопросы через него, а я не могла ответить ни на один. Я знала, что эта сестра, тварь, одетая в сестринскую форму, собирается что-то сделать за моей спиной, но тут Мелани, то есть этот бесенок, упомянула Бад Ишль, и у меня что-то щелкнуло в мозгу, Сол. Я вспомнила те материалы, собранные Визенталем, вспомнила танцовщицу из Берлина, Берту Майер, а потом все пошло легко, только я боялась, что она снова спросит о более ранних годах, но она не спросила. Сол, по-моему, мы убедили ее, по-моему, она попалась, но мне было так страшно... — Натали умолкла, еле переводя дыхание.

— Притормози здесь, — сказал Сол, указав на пустую стоянку.

Натали остановила машину и откинулась назад, пытаясь успокоиться. Сол наклонился, взял ее лицо в ладони и поцеловал — сначала в левую щеку, потом — в правую.

— Милая моя, более отважного человека я еще в своей жизни не встречал. Если бы у меня была дочь, я бы хотел, чтобы она была похожа на тебя.

Натали всхлипнула.

— Сол, нам надо спешить обратно в мотель и включить энцефалограф, как мы планировали. Ты должен обо всем меня спросить. Она прикасалась ко мне... я это чувствовала... это было хуже, чем тогда с Хэродом... такое ледяное прикосновение, Сол, холодное и скользкое, как... не знаю... будто из могилы.

Сол кивнул.

— Нет, она уверена, что это ты — из могилы. И нам остается только надеяться, что она побоится еще одного столкновения с Ниной и не будет пытаться отнять тебя у своей предполагаемой соперницы. Если бы она собиралась применить к тебе свою силу, то, следуя логике, она скорее сделала бы это, пока вы общались.

— Способность, — поправила Натали, — она называет это «наша Способность», и я даже различаю заглавную букву "О, когда она произносит это. — Она испуганно оглянулась. — Сол, надо вернуться и провести суточный карантин, как мы и планировали. Ты должен расспросить меня обо всем и убедиться... что я помню.

Сол слабо рассмеялся.

— Хорошо, мы включим энцефалограф, пока ты будешь спать — а ты будешь спать, но задавать тебе вопросы нет никакой необходимости. Твой маленький монолог здесь, в машине, вполне убеждает меня в том, что ты именно та, кем была всегда... то есть очень отважная и красивая девушка. Пересаживайся на мое место, а я сяду за руль.