Читаем Устранение полностью

Чёрные глаза Романа делают его настолько похожим на демона, что это наводит ужас. Бурный зелёный цвет его радужек исчез, даже волосы кажутся темнее, черты лица идеально очерчены, мускулы напряжены. Его сила рун может вспыхнуть в любой момент и уничтожить всё живое вокруг нас. И всё же, несмотря на все разрушения, которые он мог причинить…

— Я не хочу причинять тебе боль, — шепчу я, наклоняясь к нему, касаясь кончиками пальцев его подбородка.

Он моргает, и его взгляд проясняется.

— Однажды тебе придётся, — говорит он. — Однажды ты поймёшь.

Он сказал мне, что мы уничтожим друг друга, если когда-нибудь почувствуем больше, чем следует.

— Не сегодня, — шепчу я, прижимаясь губами к его губам, вызывая легчайший всплеск ощущений.

Это безрассудный порыв, о котором я должна сожалеть, но я этого не делаю.

Ни на йоту, черт возьми.

Глава 25

Прикосновение моих губ к губам Романа производит на него эффект выстрела.

Он вздрагивает, и его пальцы запутываются в моих волосах, когда он притягивает меня ближе, его губы соприкасаются с моими в течение напряжённого мгновения, от которого волны удовольствия отдаются во мне. Его способность использовать свою силу, чтобы одним прикосновением достичь каждого дюйма моего тела, ошеломляет меня.

Он обычно держится настороже, его энергия исчезла, и его сила переполняет мои чувства. Когда он впервые опустил стены вокруг меня в отеле, моя энергия была на исходе, и я впитывала его силу, как спасательный круг. На этот раз моя энергия всё ещё на пределе, а его сила подобна электричеству, разжигающему опасную потребность. Такую, которую не утолишь поцелуем.

Я упиваюсь его прикосновениями, со стоном прижимаясь к его губам.

При звуке он отшатывается от меня, его глаза снова темнеют.

Кончики его пальцев касаются моей спины, когда он делает глубокий вдох, и я чувствую, что он сдерживает свою силу, энергия уходит от его прикосновения.

— Я не должен был терять контроль прямо сейчас, — говорит он, сожаление отражается на его лице, и он сжимает челюсти. — Моей власти будет слишком много для тебя.

Я приоткрываю губы, чувствуя покалывание от лёгкой щетины на его подбородке и вокруг рта. Я смотрю ему в глаза и упиваюсь рычанием в его голосе, как только что упивалась его силой.

— Тебе не сломить меня, — говорю я, и на моём лице появляется мимолётная вызывающая улыбка. Моё дыхание учащается от соприкосновения с его телом, сила, исходящая от его рук, губ и объятий, разжигает во мне глубочайшее желание. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не покачнуться в его объятиях, изгиб его бёдер обещает облегчить желание, возникающее где-то внизу моего живота.

И всё же он колеблется, его тёмный взгляд опускается к моим губам, вдоль изгиба шеи, затем снова поднимается к моим горящим глазам.

— Мы могли бы сломать друг друга, — говорит он.

Я понижаю голос и говорю с рычанием, в котором сочетаются мой волчий рык и тьма моего демона.

— Возможно, я только начинаю понимать и контролировать свою силу, но уверяю тебя, Роман, я смогу пережить любую силу, которую ты захочешь обрушить на меня.

В ответ он издаёт гортанное рычание, похожее на то, что раньше напоминало мне о волке. Чёрт возьми, в нём ещё так много всего, чего я не знаю, но я готова исследовать каждый нюанс его натуры. Всего его… за исключением тех частей, которые причинят ему боль.

Осознание того, что он мне небезразличен, только подогревает потребность моего тела быть с ним, потому что сейчас это нечто большее, чем физическое влечение.

Несмотря на свирепость в его глазах, прикосновение его губ к моим было кратким. Недостаточным.

— Ты понимаешь, что говоришь?

— Если я прошу тебя показать мне свою силу, тогда да, — отвечаю я. — Если я прошу тебя разделить со мной своё тело, тогда да, — мой пульс учащается, сердце бешено колотится. — И если… — я колеблюсь, но мне приходится высказывать свои мысли вслух, как бы они ни бросали мне вызов. — Если я говорю тебе, что доверяю тебе своё тело… тогда да. Я знаю, что говорю.

Со стоном он притягивает меня к себе, чтобы поцеловать, прикосновение его губ к моим лишает меня осознания всего, кроме игры его языка, мягких, пьянящих толчков и вытягиваний, когда он требует полного доступа к моему рту.

Когда он прерывает контакт, это мимолётное отстранение, которого хватает лишь на то, чтобы одарить меня опасной улыбкой, прежде чем он расстёгивает перед своей рубашки, снимая материал, разделяющий нас, хотя наши тела по-прежнему прижаты друг к другу.

Я с удивлением замечаю, что его грудь и руки меняют цвет на тёмно-аметистовый, прежде чем вернуться к обычному бронзовому, когда он выбрасывает свою порванную рубашку на ветер.

Мои руки скользят по его груди, нарушая полный контакт между нашими телами, чтобы погладить его мышцы и проследить за твёрдыми контурами его широких плеч, а затем снова опуститься к животу.

Прежде чем я успеваю дотянуться до верхней части его спортивных штанов, глухой удар в воздухе заставляет меня затаить дыхание.