Читаем Усто Мумин: превращения полностью

«Правлению ССX Уз от художника Усто Мумина (Николаева А. В.)[434]

Творческая заявка

К юбилею Узбекской ССР наметил выполнение следующих работ:

1) „Ахунбабаев с детьми“. Темпера, размер 1,20 × 1,00.

2) „Борьба за урожай“ — серия графических композиций на материале колхоза им. т. Кагановича Янгиюльского р-на.

3) „Апанди на базаре“. Темпера, размер 1,30 × 0,85.

Прошу законтрактовать меня на одну из этих тем.

18 марта 1944 г.

Усто Мумин (Николаев)

<…>

Президиуму Правления ССX Уз[435]

К выставке 25-летия Узбекской ССР мною готовятся 2 работы:

1) Цикл рисунков (8 названий) из жизни тов. Ахунбабаева.

2) Картина из жизни Хамзы Хаким-заде. Темпера.

Прошу президиум включить эти темы в план контрактации на 1949 г.

17 декабря 1948 г.

Художник Усто Мумин (Николаев)

<…>

Правлению ССX Уз[436]

Творческая заявка

художника Усто Мумина (Николаева)


1. Жизнь и деятельность тов. Ахунбабаева (сер. графических композиций — 8–10 шт.).

2. К пушкинским дням (3 композиции: Пушкин и няня, Пушкин и царь, Пушкин в Узбекистане).

3. Ша-Машраб[437] (серия рисунков из жизни поэта Ша-Машраба).

4. Месяц в колхозе (серия рисунков и живописных композиций на колхозные темы).

10 ноября 1949 г.

Художник Усто Мумин

<…>

Правлению ССX Уз[438]

Беру на себя обязательство написать картину на тему о хлопке „Межбригадное соревнование“.

В связи с этим прошу считать эту заявку основной работой оставшегося полугодия, а тему „Жизнь тов. Ахунбабаева“ считать встречной работой.

Художник Усто Мумин (Николаев)

<б.д.>».

Из характеристики на Александра Николаева от 26 января 1950 года: «К выставке „25 лет Узбекистана“ тов. Николаев создал ряд графических работ, отражающих жизнь и деятельность товарища Ахунбабаева»[439].

Очевидна эволюция художника и личности — от красивых юношей к партийному деятелю Ахунбабаеву. Художник становится советским, встроенным в государственную нишу.

За художественное оформление юбилейных выставок Узбекистана к 20-летию (1944) и 25-летию (1949) республики награжден грамотами Верховного Совета УзССР.

В 1946 году избирается ответственным секретарем ССXУз, делегатом X Пленума оргкомитета ССX СССР.


В Нукусском музее хранится большая коллекция эскизов и набросков на тему хлопка и хлопкоробов (впервые публикуется в нашей книге). Официальные заявки Усто Мумина 1940-х годов на выполнение этих работ:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
Homo ludens
Homo ludens

Сборник посвящен Зиновию Паперному (1919–1996), известному литературоведу, автору популярных книг о В. Маяковском, А. Чехове, М. Светлове. Литературной Москве 1950-70-х годов он был известен скорее как автор пародий, сатирических стихов и песен, распространяемых в самиздате. Уникальное чувство юмора делало Паперного желанным гостем дружеских застолий, где его точные и язвительные остроты создавали атмосферу свободомыслия. Это же чувство юмора в конце концов привело к конфликту с властью, он был исключен из партии, и ему грозило увольнение с работы, к счастью, не состоявшееся – эта история подробно рассказана в комментариях его сына. В книгу включены воспоминания о Зиновии Паперном, его собственные мемуары и пародии, а также его послания и посвящения друзьям. Среди героев книги, друзей и знакомых З. Паперного, – И. Андроников, К. Чуковский, С. Маршак, Ю. Любимов, Л. Утесов, А. Райкин и многие другие.

Зиновий Самойлович Паперный , Коллектив авторов , Йохан Хейзинга , пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Биографии и Мемуары / Культурология / Философия / Образование и наука / Документальное
Дягилев
Дягилев

Сергей Павлович Дягилев (1872–1929) обладал неуемной энергией и многочисленными талантами: писал статьи, выпускал журнал, прекрасно знал живопись и отбирал картины для выставок, коллекционировал старые книги и рукописи и стал первым русским импресарио мирового уровня. Благодаря ему Европа познакомилась с русским художественным и театральным искусством. С его именем неразрывно связаны оперные и балетные Русские сезоны. Организаторские способности Дягилева были поистине безграничны: его труппа выступала в самых престижных театральных залах, над спектаклями работали известнейшие музыканты и художники. Он открыл гений Стравинского и Прокофьева, Нижинского и Лифаря. Он был представлен венценосным особам и восхищался искусством бродячих танцоров. Дягилев полжизни провел за границей, постоянно путешествовал с труппой и близкими людьми по европейским столицам, ежегодно приезжал в обожаемую им Венецию, где и умер, не сумев совладать с тоской по оставленной России. Сергей Павлович слыл галантным «шармером», которому покровительствовали меценаты, дружил с Александром Бенуа, Коко Шанель и Пабло Пикассо, а в работе был «диктатором», подчинившим своей воле коллектив Русского балета, перекраивавшим либретто, наблюдавшим за ходом репетиций и монтажом декораций, — одним словом, Маэстро.

Наталия Дмитриевна Чернышова-Мельник

Биографии и Мемуары / Искусствоведение / Документальное
Быть принцессой
Быть принцессой

Каждая девочка с детства хочет стать принцессой, чтобы носить красивые платья и чувствовать на себе восхищенные взгляды окружающих. Но так ли беспечна повседневная жизнь царских особ?Русских императриц объединяло то, что они были немками, и то, что ни одна из них не была счастлива… Ни малышка Фике, ставшая Екатериной Великой, ни ее невестка, Мария Федоровна, чьи интриги могут сравниться лишь с интригами Екатерины Медичи, ни Елизавета Алексеевна, муза величайшего поэта России, ни Александра Федоровна, обожаемая супруга «железного» императора Николая I. Не было горя, которое миновало бы Марию Александровну…О чем они думали, что волновало их, из чего складывался их день? Вошедшие в книгу дневниковые и мемуарные записи немецких принцесс при русском дворе дает исчерпывающий ответ на вопрос: каково же это – быть принцессой?

Елена Владимировна Первушина

Биографии и Мемуары