Читаем Усто Мумин: превращения полностью

В архивах Нукусского музея в графической коллекции Усто Мумина есть две работы, подписанные художником и адресованные «Жене» (вероятно, Евгению Конобееву). Первая подпись: «Жене на память. Усто Мумин. 27 февраля 1938 г.», на обороте — «Первый варинант рисунка для „Абид-Кетмень“» (1935). Вторая подпись — на лицевой стороне плаката: «В судный день Женьке вымогателю. Усто Мумин. 8 марта 1938».

На плакате, композиционно поделенном на две части, слева за трибуной изображен Сталин, приветствующий колонну советских женщин, изображенную в правой части. Поток женщин почти бесконечен, они несут красные флаги и транспаранты, гигантский поднос с дарами природы. В огромном людском потоке — улыбающиеся лица представительниц разных национальностей (это подчеркнуто их специфическими головными уборами) и профессий: скрипка в руке у одной, книги — у другой, шлем на голове — у третьей. На переднем плане крупно — узбечка с ребенком на руках. В небе над людским потоком парит дирижабль с надписью «СССР» и красной звездой. Типографский текст «Спасибо партии и Сталину за счастливую, радостную жизнь» и подпись художника: Ysта Мyмin.


Усто Мумин. Плакат. 1938

Государственный музей искусств Республики Каракалпакстан им. И. В. Савицкого, Нукус


Плакат был сложен до размера бандероли, на ней адрес получателя (г. Днепропетровск, ул. Красная, 42, кв. 21, Марфе Федоровне Мороз) и отправителя (Ташкент-27, Укчи 99, Л. И. Уфимцевой[420]), наклеенные марки (погашенные), штемпель. То есть плакат дошел до адресата, но неведомыми путями вновь вернулся в Среднюю Азию, оказавшись в коллекции Савицкого. Таким образом, судя по подписям, между Конобеевым и Усто Мумином были весьма дружеские отношения.

Вадим Николаевич Гуляев (1890–1943) — один из инициаторов создания в Ташкенте художественного объединения «Мастера нового Востока», в составе которого были Михаил Курзин, Александр Волков, Александр Николаев, Валентина Маркова{69}, Михаил Гайдукевич{70} и др., обучался в Москве в студии И. И. Машкова. Организовывал в Ташкенте «Горные походы» художников в 1935–1937 годах. Как и Николаева, Гуляева арестовали в Москве во время работы над оформлением павильонов Средней Азии ВСXВ, предъявив политическое обвинение по ложному доносу. Надеясь на скорое освобождение и восстановление справедливости, Гуляев пишет домой: «…Я бы предпочел сейчас лучше писать пропыленный, залитый солнышком кишлачок где-нибудь под Ташкентом». Умер Гуляев в 1943 году в Туринске Свердловской области[421].

Владимир Елпидифорович Кайдалов (1907–1985) — художник-график, плакатист, рисовал для «Окон УзТАГа», иллюстратор книг. О нем оставил воспоминания Георгий Карлов:

«Где-то в 1937–38 годах довелось нам оформлять город (Ташкент. — Э. Ш.) к празднику ноября. <…> Кайдалов выполнил огромный плакат, изображающий крейсер „Аврора“ (черно-белый аншлаг — тогда еще не делали так много черно-белого, делали цветные, и черно-белый — было явлением новым…). <…> По левой стороне — огромные, вырезанные из фанеры карикатуры на белогвардейщину, царей, басмачей, трусов, лодырей, воров, взяточников и на всю прочую гадость. Надо сказать, что выставлены они были на улице К. Маркса в течение одной ночи с 6-го на 7-е ноября. <…> Недели две стояло это оформление. Народу около карикатур было великое множество. Реакции возникали самые разные: бросали окурками в них, плевали, резолюции всякие писали на них. Это были горячие реакции. То, что надо! Карикатуры „поработали“ и „провели“, конечно, огромную воспитательную работу. Но больше эту прекрасную, полезнейшую идею так и не повторили. Кто-то из утверждающих эскизы не сумел понять и оценить подобную силу воздействия. Жаль!»[422]


Георгий Карлов. Михаил Курзин и Владимир Кайдалов. 1946

Фонд Марджани, Москва


Пережив допросы, наветы, пытки, лагерь, Усто Мумин в 1948 году, выступая на вечере в честь своего юбилея и подводя итоги творческой деятельности, скажет:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
Homo ludens
Homo ludens

Сборник посвящен Зиновию Паперному (1919–1996), известному литературоведу, автору популярных книг о В. Маяковском, А. Чехове, М. Светлове. Литературной Москве 1950-70-х годов он был известен скорее как автор пародий, сатирических стихов и песен, распространяемых в самиздате. Уникальное чувство юмора делало Паперного желанным гостем дружеских застолий, где его точные и язвительные остроты создавали атмосферу свободомыслия. Это же чувство юмора в конце концов привело к конфликту с властью, он был исключен из партии, и ему грозило увольнение с работы, к счастью, не состоявшееся – эта история подробно рассказана в комментариях его сына. В книгу включены воспоминания о Зиновии Паперном, его собственные мемуары и пародии, а также его послания и посвящения друзьям. Среди героев книги, друзей и знакомых З. Паперного, – И. Андроников, К. Чуковский, С. Маршак, Ю. Любимов, Л. Утесов, А. Райкин и многие другие.

Зиновий Самойлович Паперный , Коллектив авторов , Йохан Хейзинга , пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Биографии и Мемуары / Культурология / Философия / Образование и наука / Документальное
Дягилев
Дягилев

Сергей Павлович Дягилев (1872–1929) обладал неуемной энергией и многочисленными талантами: писал статьи, выпускал журнал, прекрасно знал живопись и отбирал картины для выставок, коллекционировал старые книги и рукописи и стал первым русским импресарио мирового уровня. Благодаря ему Европа познакомилась с русским художественным и театральным искусством. С его именем неразрывно связаны оперные и балетные Русские сезоны. Организаторские способности Дягилева были поистине безграничны: его труппа выступала в самых престижных театральных залах, над спектаклями работали известнейшие музыканты и художники. Он открыл гений Стравинского и Прокофьева, Нижинского и Лифаря. Он был представлен венценосным особам и восхищался искусством бродячих танцоров. Дягилев полжизни провел за границей, постоянно путешествовал с труппой и близкими людьми по европейским столицам, ежегодно приезжал в обожаемую им Венецию, где и умер, не сумев совладать с тоской по оставленной России. Сергей Павлович слыл галантным «шармером», которому покровительствовали меценаты, дружил с Александром Бенуа, Коко Шанель и Пабло Пикассо, а в работе был «диктатором», подчинившим своей воле коллектив Русского балета, перекраивавшим либретто, наблюдавшим за ходом репетиций и монтажом декораций, — одним словом, Маэстро.

Наталия Дмитриевна Чернышова-Мельник

Биографии и Мемуары / Искусствоведение / Документальное
Быть принцессой
Быть принцессой

Каждая девочка с детства хочет стать принцессой, чтобы носить красивые платья и чувствовать на себе восхищенные взгляды окружающих. Но так ли беспечна повседневная жизнь царских особ?Русских императриц объединяло то, что они были немками, и то, что ни одна из них не была счастлива… Ни малышка Фике, ставшая Екатериной Великой, ни ее невестка, Мария Федоровна, чьи интриги могут сравниться лишь с интригами Екатерины Медичи, ни Елизавета Алексеевна, муза величайшего поэта России, ни Александра Федоровна, обожаемая супруга «железного» императора Николая I. Не было горя, которое миновало бы Марию Александровну…О чем они думали, что волновало их, из чего складывался их день? Вошедшие в книгу дневниковые и мемуарные записи немецких принцесс при русском дворе дает исчерпывающий ответ на вопрос: каково же это – быть принцессой?

Елена Владимировна Первушина

Биографии и Мемуары